Главная Враг Капитала Кризис мирового капитализма набирает обороты

Кризис мирового капитализма набирает обороты

E-mail Печать PDF

Кризис капитализма стремительно разрастается. В ноябре США количество безработных достигла наибольшей цифры, за последние 34 года. Мировой ВВП так же падает. Спаду предшествовал финансовый кризис. Однако это была только прелюдия к настоящему кризису. Как всегда буржуазные экономисты выводят причину кризиса — из нехватки кредита. На самом деле, нехватка кредита и есть следствие кризиса.

Во время бума кредит легкодоступен, кредиторы уверены в получении прибылей. Стремительный рост курсов акций на фондовом рынке не отражало истинного положения дел. Необходимо всегда помнить, что в конечном итоге, капиталист получают свою прибыль только из неоплаченного труда рабочих. Пока прибавочная стоимость извлекается капиталисты, банкиры, финансовые спекулянты, получают прибыль. У капиталистов возникает иллюзия, что этот веселый праздник будет продолжаться вечно.

Но рано или поздно, этому карнавалу приходит конец, когда начинают проявляться присущие капитализму противоречия.

Сегодня началась вторая фаза — кризис реальной экономики. Миллионы рабочих сталкиваются с сокращением рабочего дня, принудительных отпусков и увольнений. Боссы требуют уменьшения зарплаты рабочих, шантажируя их угрозой закрытия предприятий. Это означает общее сокращение жизненного уровня, что, в свою очередь, приводит к падению потребительного спроса, что ведет к новым увольнениям. Сокращение производства, приводит к снижению налоговых поступлений и как следствие к сокращению социальных расходов. В ноябре число уволенных в ноябре выросло на 533 000 человек — самые крупные месячные сокращения с декабря 1974 г. Официальная безработица достигла 6,7%. Однако, это неполные данные. Если прибавить к ним людей не стоящих на бирже труда, то это число достигнет 12,5%. Фабрики и заводы повсеместно закрываются. Банк Америки планирует уволить 35 000 служащих, после поглощения Merill Lynch. Dow Chemicals закрывает 20 заводов, сокращая 5 000 рабочих мест в США и ЕС. Anheuser-Busch увольняет 6% своих рабочих и служащих.

Никто сегодня уже не повторяет глупостей, о том, что кризис затронет только США. Это мировой кризис. Одна из крупных ТНК Sony планирует уволить 16 000 рабочих, сократить инвестиции и перенести часть производства в страны с более дешевой рабочей силой. По обновленным прогнозам ее прибыли упадут в два раза, главным образом из-за сокращения продаж ТВ с жидкокристаллическим экраном. Англо-австрийская горная компания Rio Tinto сокращает свои капиталовложения и распродает активы, чтобы покрыть долги на сумму в $10 млрд. К концу 2009 г. планируется сократить 14 000 рабочих мест. Самый крупный универмаг Великобритании Woolworth закрывается после ста лет работы, в результате чего, работу потеряют 30 000 человек. Этот список поистине бесконечен и он постоянно расширяется.

Растущий страх правящего класса отражается в судорожных и панических шагах, принимаемыми правительствами и ЦБ, которые не в состоянии предотвратить кризис, а только пытаются снизить его эффект. Несмотря на все предпринятые меры, кризис все более углубляется и расширяется. Мировая экономика вошла в нисходящую спираль, и никто не знает, когда эта тенденция переломиться.

Совсем недавно буржуазные экономисты отрицали возможность спада. Теперь они спорят — это будут просто глубокий спад или депрессия. Для миллионов рабочих и служащих, выбрасываемых на улицу, эти различия не имеют особого значения. Буржуазия и прислуживающие ей «экономисты», полагают, что кризисы вызваны нехваткой «уверенности» и что несколько бодрых заявлений (поддержанных большими денежными вливаниями государства) смогут решить проблему. Они не понимают, что уверенность не божий дар, а отражение реальности. В ответ на эти идеалистические заявления, мы говорим — именно кризис порождает неуверенность. Необходимо помнить, что, если капиталисты не смогут сбыть произведенные продукты потребления, они не смогут получить прибавочную стоимость. Рынки ограничены возможностями общественного потребления. Рано или поздно будут достигнуты пределы потребления, и больше не останется свободных покупателей. В кризисы 1990-1991 гг. и 2001 г. спрос сильно не падал. В первом случае стремительное развитие Азии (особенно Китая) смягчило кризис, не дав спаду углубиться. После этого огромный рост кредита и накачивание спекулятивного ипотечного пузыря поддерживало рынок. Но его фундамент, к этому времени, уже полностью прогнил.

Эта ситуация не могла продолжаться долго. Капиталистам удавалось избегать глубокого спада в течение двух десятилетий, но только за счет его переноса на будущее, да в еще более тяжелой форме. Это объясняет нынешний страх буржуазии.

Во время бума, когда прибыли растут, люди покупают и продают, дают и берут взаймы, легко влезают в долги. Даже если все понимают, что все это основано на обмане и спекуляциях, никто не возражает. Разве мы не богатеем? Мы все делаем деньги! Порадуемся сегодня, а что будет завтра неважно! Но когда достигнут пик, это «иррациональное изобилие» превращается в свою противоположность. Уверенность испаряется вместе с иллюзией бесконечного обогащения. На место веселого оптимизма приходит паника и отчаяние. Вместо жадности, на рынок приходит страх. Противореча своим прошлым заявлениям, буржуазные экономисты, теперь заговорили, о том, что нынешний спад будет самым длительным и глубоким после Второй мировой войны. Капиталисты расплачиваются за «иррациональное изобилие» предыдущего периода. Напуганные социальными и политическими последствиями, они хватаются к самым отчаянным мерам, которые только еще больше ухудшают ситуацию. Снова и снова представители буржуазии говорят «худшее позади». Именно также вели себя капиталисты и после краха Уолл Стрит 1929 г., за которым последовали дальнейшие падения на фондовых рынках и сокращения производства. Буржуазия сама вырыла себе глубокую яму, из которой ей будет нелегко выбраться. Банки лопаются из-за накопленных безнадежных долгов. Никто не знает истинного положения дел, какой из банков жизнеспособен, а какой нет. Именно поэтому экономисты и говорят, что это «необычный» спад. Некоторые из экономистов теперь с ностальгией призывают вернуться к «старым добрым временам» золотого стандарта, но это невозможно. Это приведет к полному краху и еще более глубокому кризису, чем кризис 30-х.

Перед Второй мировой войной мировая экономика основывалась на золотом стандарте, который был средством регулирования денежных рынков. Правительства вынуждены были держать определенное количество золота в слитках, как резерв и эквивалент иностранной валюты. Кредиторы могли всегда потребовать выплаты долгов золотом.

Отмена золотого стандарта стала возможной из-за того, что после Второй мировой войны США, держали у себя две трети мирового золота, а американская промышленность не пострадала от войны. США могли диктовать свои условия всему остальному миру. Все стремились получить доллар. Доллар стал мировой валютой. Это стало главным фактором мировой торговли после 1945 г. — реальная основа подъема мирового капитализма. Теперь все изменилось. США из самого крупного в мире кредитора, стали самым крупным должником. Доллар остается мировой валютой, но теперь никто не может поручиться за него. Огромное количество фиктивного капитала было закачено в мировую экономику. Мировой рынок в одних только производных составляет, более 500 триллионов долларов, большинство из которых имеют спекулятивный и фиктивный характер.

Рынок производных составляет сумму в 36 американских ВВП (американский ВВП достиг в 2007 г. $13,8 триллионов) или сумму более чем 10 годовых мировых производств.

Беспрецедентное расширение кредита в последние годы, поддерживал высокий уровень потребления в США и других странах.

Но теперь достигнут предел. Процесс достиг своего пика. Сегодня мало кто желает давать в долг и брать кредиты. Общество охвачено пессимизмом. У масс нет денег, чтобы тратить, только долги, которые необходимо возвращать. Те, кто раньше спокойно суживал деньги, теперь сами в долгах. Многие из тех, кто заложил свои дома, неспособны стали выплачивать кредиты, и были выселены на улицу. Так как цены на жилье упали, а долги остались прежними, им стало невозможно выплачивать проценты. Банкиры, которые вчера мужали деньги любому желающему, теперь стараются их не тратить, а накапливать. Это недоверие и подозрительность относится не только к частным домовладельцам и мелким бизнесменам, но в отношении к банкам и крупным фирмам. Банкиры не готовы одалживать деньги другим банкам, так как неуверенны, что получат их обратно. Также они не ссужают фирмам на сырье и оборудование. В результате предприятия закрываются, а трудящиеся оказываются на улице.

Так как кредит — основа капиталистической системы, его приостановка означает, что не только «слабые» фирмы станут банкротами, но и «сильные». Истощение кредита угрожает всему производственному процессу всего общества. Это проявляется во внезапных банкротствах и закрытиях предприятий. Гибнет не только мелкий бизнес, но и такие крупные компании, как Форд, GM, Сони, Нисан и многие другие. Главная причина этого — оскудение кредита. Внезапно в мире, оказалось слишком много стали, слишком много цемента, слишком много автомобилей, слишком много опустевших офисов… Другими словами, мы имеем классический кризис перепроизводства. Крупные американские автогиганты попытались стоимость своих акций на бирже, оголтелым дисконтированием. Это работало какое-то время, но за счет уменьшения прибыли. В конце концов, результатом было банкротство. Теперь они вынуждены пасть на колени перед правительством, которое пообещало выделить им деньги налогоплательщиков, чтобы поддержать их на плаву. Если вспомнить, что перед этим огромные суммы были выделены банкам, и то что на это пошли республиканцы –главные сторонники Свободного рынка, то поймем насколько сильно отчаяние капиталистов.

Это решение выделить госсредства крупным автогигантам продиктовано страхом перед социальными и политическими последствиями. Закрытие таких гигантов как Крайслер или GM будет означать потерю миллионов рабочих мест. Это стало также откровенным протекционистским шагом, направленным против иностранных автопроизводителей. Несомненно, что ЕС и Япония пойдут в ответ тоже введут ограничения. Правительство требовало в обмен на госфинасирование сокращения заработной платы, против чего решительно выступили профсоюзы. Именно поэтому Республиканцы в Сенате, голосовали против этого предложения. Это стало повторением конфликта между Белым домом и Конгрессом по «Плану Поульсена». В этом проявились глубочайшие противоречия на всех уровнях американского общества. Мы вступаем в период растущего протекционизма и напряженных отношений между главными капиталистическими странами. Эта протекционистская тенденция станет еще более явной при правлении Обамы, который пообещал «сохранить американские рабочие места». Демократы всегда были склонны к протекционизму. Но это означает ответные шаги со стороны конкурентов. Фольксваген уже потребовал от правительства помощи. За ними последуют и другие. Кризис уже вызвал глубокие трещины в ЕС. Британия и Франция уже давят на Германию, чтобы та увеличила свой дефицит, (для приобретения британских и французских товаров). Но Германия отчаянно сопротивляется. Немцы не собираются оплачивать чужие проблемы. Но без Германии никакой спасение европейской экономики невозможно. Станы ЕС должны проводить единую политику, чтобы она была успешной. Но эти предложения не воспринимаются в Берлине. Немецкий министр финансов Эр Штейнбрек высмеял, так называемый «большой спасательный план» как совершенно бесполезный, заявив, что такого плана не может быть в принципе и, что проблемы порожденные кризисом будут решаться методом проб и ошибок. И добавил: «европейские власти, пытаются переложить тяготы кризиса на немцев, считая, что они в состояние оплатить счета».

Эти слова справедливы. Он отметил, что дальнейший спад неизбежен, независимо от действий правительства. Политика Брауна и Буша составляет попытка поддержать пузырь. Который и вызвал нынешний хаос. Они предоставляют миллиарды банкам в надежде, что те снова восстановят кредит. Но это уже невозможно. Банкиры в нынешней ситуации не могут предоставлять кредит, при такой низкой норме процентных ставок. В США ее величина практически нулевая. Один за другим, все буржуа в самых богатых странах мира израсходовали все свои ресурсы в тщетной попытке остановить кризис, который остановить невозможно.

Капиталисты сами загнали себя в ловушку. Любые их шаги, будут губительны. Если они не вмешаются, не дадут деньги банкам, то это приведет к закрытию предприятий и массовой безработице сравнимой с 30-ми. Если же они прибегнут к кейсианской политике финансирования дефицита, то они породят огромные долги, которые будут подрывать будущее восстановление и лежать тяжким бременем на производственных инвестициях.

Необоснованная политика предыдущего периода, теперь выразилась в колоссальной Сумме долгов. Это означает, что кризис будет более глубоким и длительным, чем мог быть. Капиталистам придется платать по долгам, за «успехи» предыдущих 20-ти лет. Целые страны стоят перед перспективой банкротства. Исландия уже банкрот. Банковские пассивы Швейцарии достигли 700% ВВП. Эта страна до недавнего времени считалась зоной безопасности капитала. В Великобритании — 430%. В США менее 100% — после огромных миллиардных вливаний в банковский сектор.

Обострение кризиса будет означать обострение отношений между ЕС и США, между США, Китаем и Японией, между Россией и США. В прошлом такая ситуация приводила к мировой войне. Вторая мировая война, помогла преодолеть экономический кризис 30-х путем массового разрушения средств производства и огромные военные заказы.

Однако нынешняя ситуация отлична. Крах СССР и колоссальная власть американского империализма исключает мировую войну. При американских военных расходах около $600 млрд. никакая власть в мире не сможет противостоять США в военном отношении. Но будут происходить постоянные «маленькие» войны, типа войн в Ираке, Афганистане, Сомали, Конго и т.д. Напряженность между Россией и США может привести к конфликтам вроде грузинского. Дипломатическое противостояние и напряженные отношения внесут свою лепту в ситуации общей неустойчивости. Распространение неконтролируемого терроризма — признак кризиса. Все эти ужасы, которые так любят оплакивать слезливые пацифисты, есть просто отображение противоречием между огромным потенциалом производительных сил и узкими рамками частной собственности и государства-нации.

Крупные хищники (особенно США) будут пытаться использовать свою мощь, чтобы запугать своих конкурентов и захватить рынки и источники сырья, но сегодня капиталисты не смогут выйти из кризиса посредством войны, как это было в 1914 г. и 1939 г. Поэтому все противоречия будут иметь внутреннее выражение, через обострение классовой борьбы.

Сегодня капиталисты с надеждой смотрят в сторону Китая, откуда они ждут спасения. Но нынешний Китай тесно интегрирован в капиталистический мировой рынок и так же как и все переживает последствия кризиса. Чтобы безработица не росла, Китаю требуется, по крайней мере, 8% рост. При снижении роста меньше этой цифры возникает угроза сильнейшего социального конфликта. По прогнозам МВФ в 2009 г. ожидаемый рост китайской экономики составит всего 5%.

Доминик Стросс Кан, управляющий директор МВФ, говорит: «Мы видели в Китае рост в 11%, потом 8%, потом 7%, теперь ожидается 5-6%». Это все еще намного более высокие цифры, чем в США и ЕС. Но это серьезное падение, в сравнение с предыдущим периодом. И нет уверенности, что даже этот уровень будет достигнут.

У Китая существует огромный внутренний рынок. Но его недостаточно, чтобы поглотить, гигантское китайское промышленное производство созданное в последние десятилетия. Снижение потребления на американском рынке сильно бьет по экспорту Китая. Спад в китайской металлургической промышленности в ноябре достиг 12,4% в сравнение с прошлым годом, потребление электричества сократилось на 11,3%, сократилось и производство нефтехимической отрасли. В ноябре экспорт резко упал на 2,2%, тогда как аналитики предсказывали 15% рост. Чтобы оценить масштаб произошедшего, нужно вспомнить, что с 2000 г. по 2006 г. экспорт Китая ежегодно рос на 26%. Одновременно с этим импорт сократился на 18%. Это падение произошло впервые с 2001 г.

Это первые признаки перепроизводства и излишнего капиталовложения в Китае, внутренний рынок, несмотря на свои размеры, недостаточно развит, чтобы поддержать колоссальный производственный потенциал созданный в прошедшие годы.

Первым звоночком приближающего кризиса стало стремительное падение на фондовой бирже, достигшее 60%. Но кризис не ограничится только фондовыми рынками. Падают цены на недвижимость, стройки останавливаются, промышленность замедляется быстрее, че6м ВВП. Ноябрьские автопродажи в Китае упали более чем на 10%. Производство электроэнергии, который принято считать индикатором экономического роста, упало на 7%. Все эти цифры изменили представление западных экономистов о Китае. Первоначальный оптимизм сменяется на пессимизм. Экономист вынужден признать: «Оптимисты надеялись, что эти огромные возникшие рынки (Индия и Китай) смогли бы стать локомотивом, который вытащит мир из кризиса. Сегодня все изменилось: глобальный кризис будет давить на Китай и Индию, создавая массовую безработицу в этих странах, в которых, несмотря на все их успехи, большинство население все еще голодает».

У Китая существуют громадные резервы, которые он может использовать, чтобы организовать общественные работы по реорганизации инфраструктуры. В ноябре правительство КПК объявило о создании пакета финансового стимулирования в 4 трлн. юаней (около $600 млрд.). Но согласно некоторым оценкам, это сможет увеличить ВВП всего на 1%. Этого недостаточно для решения проблем. У Пекина остается всего один выход: попытаться преодолеть кризис за счет роста экспорта. Это приведет его к конфликту с США и ЕС, которые и так требуют от него больше импортировать. Поулсен приезжал в Китай, с просьбой переоценить юань, но Пекин предпочитает слабый юань, что только усиливает противоречия между Пекином и Вашингтоном.

Руководство страны боится, что ухудшение экономической ситуации, приведет «к массовому социальному хаосу». Как пишет Экономист: «Каждую неделю приходят новые сообщения о закрытиях заводов и фабрик, особенно в промышленном поясе в Южном Китае. Рабочие не получившие зарплату уже устраивали акции протеста.(…) Демонстрации и протесты в Китае становятся все шире, в них принимают участие рабочие, крестьяне, защитники экологии, жертвы полицейского террора. Все они выходят на улицы».

Замедление экономики Китая отражается на Японии, для которой китайский рынок, один из важнейших. За три послесентябрьских месяца японская экономика уменьшилась до 1,8%. Другие развивающиеся экономики еще менее способны, чем Китай обеспечивать выживание мировой экономики. Всех их ждет крах, в предстоящий период. Это порождает социальные и политические конвульсии. Хаос в Таиланде — первый признак этого.

После пятилетнего периода, во время которого Индия росла на 8,8%, ее экспорт упал в октябре на 12%. Обанкротились сотни мелких текстильных заводов. Но и крупные фирмы находятся в кризисе. Автопром приостановил производство. Продажи самого популярного индийского автомобиля Ambassador, резко упали.

Пакистан также стоит на краю банкротства. ЦБ пересмотрел свои прогнозы, предсказав рост в 7,5%, но это слишком оптимистичные цифры, реальный рост может сократиться до 5,5%. Это самый низкий показатель с 2002 г.

При бюджетном дефиците в 8% ВВП Индия, в отличие от Китая, не имеет такого пространства для маневра. Если Китаю достаточно роста в 8%, чтобы обеспечить свой рынок труда, составляющий 7 млн. ежегодно, то Индия где на рынок каждый год выходит 14 млн. рабочих, никак не сможет обеспечить их работой. Главным сектором индийской экономики были информационные технологии, которые не требуют большого количества рабочих. Быстрый рост безработицы среди индийской молодежи создает взрывоопасную обстановку в обществе. В стране, как отмечает Экономист «происходя не только волнения, но даже восстания». Падение мирового спроса отражается на товарных ценах. Цена на нефть, всего за несколько месяцев, упала с $147 до $40. Это отразится на всех нефтедобывающих странах: Ближнем Востоке, Индонезии, Нигерии, Мексике, России и Венесуэле. У России третьи по величине золотовалютные запасы в мире, но они с августа уже сократились на $144 млрд. Капиталисты в страхе перед будущем, избавляются от рублей. Правящая клика пытается отвлечь внимание от кризиса военными авантюрами, наподобие войны с Грузией. Но растущий кризис, рано или поздно выразится в кризисе самого режима и усилении оппозиции, в росте забастовок и акций протеста.

Украинская экономика также находится в глубоком кризисе, и страна просит у МВФ кредит в $16 млрд. Экономический кризис обостряет политический кризис. Капиталистические режимы не смогли решить проблемы стоящие перед Украиной или любой другой бывшей советской республики. Проамериканское правительство смогло выиграть выборы, но оно крайне неустойчиво. Большинство других экс-советских республик находятся в еще более худшем положении.

Падение цен на нефть, усилит кризис иранской власти, где режим Ахмадинежада висит на волоске. Растет недовольство властью не только среди молодежи, но и в среде рабочих и среднего класса. По стране прокатилась волна забастовок. Если американцы решат уйти из Ирака им придется договариваться с Ираном и Сирией, чтобы обезопасить свой тыл. Это выбивает из рук Ахмединжада его главный козырь антиамериканизм и воинственную риторику. Лишенный внешнего врага, режим столкнется с ростом противоречий внутри самого Ирана. В самых бедных странах Африки стали проявляться элементы варварства, в некоторых странах они угрожают всему обществу и могут отбросить эти страны в дикость. В Конго миллион человек погибли в жестокой гражданской войне. В Зимбабве люди сталкиваются с ужасами эпидемии холеры и голода. В Сьерра-Леоне более 70% населения живет на 70 центов в день, а две трети женщин — неграмотны. К проблеме голода и бедности, добавлены малярия и СПИД. Повсюду производительные силы простаивают или разрушаются увеличивая безработицу, бедность и отчаяние. Нынешний мир похож на дурдом и какой-то кошмар. Это признаки, загнивания всей системы, которая давно уже пережила саму себя. Ситуация сходна со временем падения Римской империи. Но есть и другая сторона медали. В обществе нарастают протестные и повстанческие настроения. Особенно они сильны среди молодежи, и это естественно, так как молодежь первая страдает от кризиса. Молодежь это чуткий барометр, который довольно точно предсказывает перемену настроений в обществе. Внезапность и сила, кризиса потрясла не только буржуа, но и рабочих. В первое время трудящиеся будут стараться любым способом сохранить свои рабочие места и даже соглашаться на некоторые сокращения, тем более, что профбоссы не предлагают реальной альтернативы. Но кроме этого, будет нарастать гнев и озлобление, которые, рано или поздно, вырвутся на поверхность. Несомненно, что первой выступит молодежь. Это обычное явление. Такое движение может стать предвестником подъема рабочего движения, как это происходило в 1901-1903 гг. в России и в 1968 г. во Франции. В Италии и Германии были крупные молодежные мобилизации. В Испании забастовки студентов этой осенью, были организованы промарксистским Союзом Студентов (SE). Также выступления молодежи прошли во Франции и Венгрии. В Греции это движение приобрело полуповстанческий характер и было объединено со всеобщей забастовкой рабочих. Это серьезное предупреждение буржуа Греции и других стран. Это показывает ошибочность аргумента, что начало экономического кризиса неизбежно ведет к параличу рабочего движения. Буржуазия хотела бы прибегнуть к репрессиям. Недавние заявления Коссиги в Италии, имели явно бонапартистский характер. Но Греция показала ограниченность подобной политики. Убийство греческой полицией молодого школьника, вывело массы на улицы. Правое правительство рассматривало возможность введения в стране ЧП, но Караманлис побоялся прибегнуть к силе из-за боязни поставить страну на грань гражданской войны. Правительство оказалось парализовано. Греческие события продемонстрировали слабость реакционных сил и огромную силу рабочего класса. Если бы у лидеров греческого рабочего движения была бы революционная политика, то они вполне могли бы прийти к власти. Но без подходящего руководства движение уменьшилось до бессмысленных беспорядков, которые правительство сможет, в конце концов, канализировать. Однако, это выступление стало серьезным предупреждением греческим капиталистам. Правительству НП нанесен серьезнейший удар. Греция стоит на пороге новой стадии классовой борьбы. Завтра этот процесс перекинется на другие страны.

В Латинской Америке уже началась революция. Мы это предсказали еще десять лет назад, когда решили ориентировать силы ММТ на Латинскую Америку. Капитализм сломался в своем самом слабом звене. Венесуэльская революция достигла своего критического пункта, и теперь стоит вопрос о ее будущем. Кризис капитализма поражает Латинскую Америку неравномерно, затрагивая одни страны сильнее других. Региональный экономический гигант — Бразилия, ожидает рост в 4%, тогда как Мексика тесно связанная с экономикой США может рассчитывать на 0,4%. Однако, ни одна страна не останется в стороне от кризиса.

В октябре МВФ предсказывал Латинской Америке 2009 г. рост в 3,5%. Два месяца спустя, Всемирный Банк снизил эту цифру до 2,1%, а Morgan Stanley предсказал падение в 0,7% для семи самых крупных экономик региона. За прошедшие месяцы упал фондовый рынок, и стала ощущаться нехватка кредита. Это стало следствием сокращения экспорта и резким снижением цен. Замедление китайской экономики отражается на спросе на венесуэльскую нефть, перуанские полезные ископаемые, аргентинской сои, бразильской железной руды и апельсинового сока.

Кризис в США затрагивает континент самым непосредственным способом. Целые города, деревни и даже области таких стран как Мексика, Сальвадор, Гондурас, Колумбия и Эквадор, зависят от денежных переводов своих граждан работающих в США или ЕС. Так как рабочих-иммигрантов увольняют в первую очередь, им придется возвращаться домой. Таким образом, эти страны не только лишаются притока валюты, но и получают рост безработицы.

Реформисты утверждали, что «венесуэльская модель» гарантирует от проблем порожденных неолибераизмом. Но это реформистская утопия. Так как революция не доведена до конца, Венесуэла все еще зависит от конвульсий мирового капиталистического рынка. Падение цен на нефть, ставят начатые реформы под угрозу.

Morgan Stanley предсказывает в 2009 г. сокращение экономики в Венесуэле и Аргентине, на 1% и 2% соответственно. Это будет означать, что реформы и миссии будут испытывать финансовые затруднения. В дополнение к общему кризису капитализма венесуэльская экономика страдает от саботажа и происков капитала, нацеленного на дестабилизацию Боливарианского правительства и порождения массового недовольства. Несмотря на все обращения и призывы к капиталистам, частные инвестиции практически отсутствуют, капитал бежит из страны. И только госсектор поддерживает экономику.

Рано или поздно Революция должна будет решить: идти вперед, социалистически преобразовывая общество, или потерпеть поражение. Требования решительных мер против контрреволюции и экспроприации промышленности и передачей ее под рабочий контроль должны быть доведены до конца.

Сегодня американский империализм не может, как раньше, прервать революционный процесс военной интервенцией. США увязли в Ираке и Афганистане, и неспособны открыть новый фронт в Латинской Америке.

Сегодня Венесуэльская революция стоит на перепутье. Силы реакции почувствовали себя увереннее, после частичного успеха на ноябрьских выборах, и готовы начать новое наступление. Экономический кризис играет им на руку. Чавес призвал к серьезным национализациям и призывает поддержать нынешнюю власть. Чавес мог бы использовать большинство в Национальном собрании, чтобы провести эти реформы, безо всякого референдума. Враждующие стороны встали друг перед другом, в ожидании схватки.

Наступающий период станет бурным и неустойчивым — период борьбы революции и контрреволюции, который может длиться несколько лет, с отливами и приливами. В прошлом предреволюционная или революционная ситуация не длились бы долго. Ситуация разрешилась бы либо победой революции, либо победой реакции в форме фашизма или бонапартизма. Но в современных условиях все обстоит иначе. Раньше буржуазия имела поддержку части населения, особенно среди мелкобуржуазных крестьян. Сегодня этого нет. Мелкая буржуазия была практически сведена на нет, развитием крупного капитала, в то время как рабочий класс рос и стал большинство во многих странах мира.

В прошлом студенты выходцы из богатых семей были склонны к фашизму. Сегодня студенты в основном поддерживают левых. Правящий класс недостаточно силен, чтобы реакция смогла одержать победу, но, к сожалению, рабочий класс сдерживается своими лидерами. Это означает, что нынешняя ситуация классового равновесия может продлиться какое-то время.

Революция никогда не идет по прямой линии. Движение неизбежно будет переживать подъемы и спады, как это было и Русской и Испанских революциях. Между февралем и октябрем 1917 г. были периоды подъема и отката, усталости и даже реакции (июль-август). То же самое верно и для Испании между 1931 г. и 1937 г., было Два Черных Года (El Bienio Negro) 1934-1935 гг. Но в ситуации, когда маятник качается влево, такие «затишья» — только прелюдия к новому еще более сильному революционному подъему.

Объективная ситуация, в которую мы вошли, будут больше всего похожа, на время между мировыми войнами или 70-х годов. Массы будут более открыты для марксистских идей, чем раньше.

Вырождение массовых рабочих организаций достигло неслыханных глубин. Социал-демократы больше не вспоминают о социализме, а «коммунисты» о коммунизме. В этом вся ирония, что они отказались от своих требований революционных преобразований обществ. История мстит им за это предательство.

Поразительные успехи марксистов в Rifondazione Comunista в Италии и во французской ФКП, являются признаком глубоких перемен. В прошлом такое было просто невероятно. Это есть проявление крайнего недовольства рядовых партийцев политикой руководства. Такое же недовольство можно наблюдать во всех массовых организациях. И оно будут только расти, вместе с обострением кризиса. Сознание обычно отстает от происходящего, но рано или поздно оно догоняет их. Это момент революции. Мы подходим к критической точке. Антикапиталистические настроения растут не только среди рабочих, но даже среди среднего класса. Люди ранее не подвергавшие сомнению капитализм, сегодня все более и более критичны. Это крайне опасная ситуация для правящего класса. А кризис еще только начинается.

Захват американскими рабочими фабрики в Чикаго демонстрирует скрытый революционной потенциал в самих США. Это были главным образом, латиноамериканские рабочие. Фабрика была закрыта, так как банки отказывались предоставить кредит, а боссы отказались выплатить выходное пособие для рабочих. Именно это и стало причиной оккупации. Рабочие заявили: «У нас нет денег, чтобы оплатить наши закладные- мы потеряем не только работу, но и свое жилье!» В ходе захвата предприятия встал вопрос о собственности. Рабочие прониклись идеей, что оно должно принадлежать им. Вот пример, того, как быстро меняется сознание в ходе борьбы.

В Бельгии потерпел крах крупный финансовый концерн Fortis, компания была разграблена французскими и голландскими капиталистами. Fortis преподносился как «народный банк», его акционерами были 700 000 человек. Но цена его акций упала, потеряв 90% своей стоимости. Это вызвало волну гнева направленного против банкиров. Повсюду мы наблюдаем подобную картину: негодование и ненависть к банкирам и капиталистам, которые ради удержания своей власти стараются использовать в своих интересах лидеров рабочего класса.

Во время кризиса капитализма руководители рабочих цепляются за правящий класс, а лидеры профсоюзов цепляются за депутатов парламента. В такие времена правящий класс предпочитает реформистов в правительстве. Их используют для дискредитации и запутывания трудящихся. Им поручать сделать всю грязную работу, а затем выбросят за ненадобностью. После этого массам заявят: «Вот видите, к чему приводит социализм!?» Таким образом, нарастает противоречие между руководством движения, которое смещается вправо, и рядовым активом, который смотрит налево, и желает более радикальных действий. Рано или поздно это внутренние противоречие должно быть разрешено. Ближайший период будут периодом кризисов и расколов внутри традиционных организаций рабочего класса.

В этой ситуации открываются прекрасные возможности для настоящих марксистов. Так как кризис развивается, радикализация рабочего класса, будут нарастать. Идеи, которые раньше были уделом горстки людей, станут проникать в массы. Повсюду станет благоприятной ситуация для создания массовых подлинно марксистских тенденций. В этом единственная гарантия будущего социалистического преобразования общества.