Главная Враг Капитала Венесуэла на перепутье

Венесуэла на перепутье

E-mail Печать PDF
IDOM

Локаут, проведенный венесуэльскими капиталистами 10 декабря 2001 года, и направленный против законов предложенных президентом страны Хьюго Чавесом поднял классовую борьбу в этой латиноамериканской стране до высот, которых она не достигала уже в течение трех лет, начиная с последних всеобщих выборов, когда оппозиция выиграла набрав 56% голосов, несмотря на ожесточенное сопротивление правящего класса.

Использовав свое, предоставленное ему конституцией, право принимать законы без одобрения их Национальным собранием, Чавес провозгласил 23 ноября целый ряд указов с целью увеличить государственное регулирование экономикой. Из них три закона особенно взбесили местную олигархию. Первый, «Земельное право» — этот закон, встретивший жестокое противодействие со стороны землевладельцев и богатых фермеров, позволяет правительству забирать и перераспределять пустующие фермы. Этот закон должен быть применен немедленно в отношении, по крайней мере, 100 000 гектаров земли в долине Ориноко.

Во-вторых, «Закон об углеводородах», увеличивающий налоги на иностранных инвесторов, работающих в нефтяном и газовом секторе, (который составляет 80% венесуэльского госсектора и 50% государственного дохода) с 16,6% до 30%, равно как и для занятых в их транспортировкой, исключение делается лишь для государственных или частично государственных предприятий.

Этот закон также устанавливает, что государство должно иметь минимум 51% акций в этих компаниях и позволяет венесуэльскому государству забирать 30% лицензионных платежей за всю нефть и газ, добываемые на его территории. В дополнение к этим законам, есть еще «Закон о прибрежной зоне», гласящий, что полоса моря шириной в 500 метров, протянувшаяся вдоль береговой линии Венесуэлы берется под контроль и защиту государства. В пределах этой защитной зоны (которая по своей территории ровна Бельгии), будет запрещено движение больших рыболовецких траулеров, эти меры направлены на защиту экологии страны и маленьких рыбацких хозяйств.

Неудивительно, что венесуэльские капиталисты выступили против этих законов. Эти паразиты в течении долгих лет набивавшие свои карманы за счет страданий и бедности рабочих и крестьян не готовы поступиться маленькой частью своих огромных прибылей, тем более в то время когда мировой экономический кризис сокращает долю пирога каждой отдельной национальной буржуазии. На фоне мирового кризиса и деградации венесуэльского капитализма, и мировой империализм, и правящий класс Венесуэлы, намереваются до крайности увеличить эксплуатацию рабочих. Это в действительности значит увеличение приватизации, распродажу национальных ресурсов и т.д. Однако, для выполнения этих мер им необходимо контролировать правительство. Но правительство Чавеса, пришедшее к власти благодаря поддержки беднейших слоев общества, находится под очень большим их давлением и отказывается идти на поводу у империалистов и местных капиталистов.

Эти законы так пугают правящий класс еще и потому, что недавно одобренные указы могут подтолкнуть Чавеса пойти еще дальше. На угрозу банкиров начать бойкот в форме отказов предоставлять кредиты мелким фермерам, Чавес пригрозил национализировать банки. Хоть это пока и были пустые угрозы, но в разгорающемся классовом конфликте слова могли бы быть преобразованы в действия.

Фактически, все эти законы были приняты из-за социально-экономического давления под которым находится Чавес. Чтобы понять текущую ситуацию в Венесуэле, мы должны сначала посмотреть на текущую экономическую, политическую и социальную ситуацию в стране и на всем континенте, а также те мотивы которые позволили Чавесу прийти к власти.

Кризис в Венесуэле: от латиноамериканской Швейцарии до «Caracazo»

Венесуэла — богатая страна с огромными запасами нефти и газа, где тем не менее существует массовая бедность и огромная разница в доходах: менее 1% землевладельцев владеет 60% земли, 51% рабочих занят в теневой экономике, 80% населения живет в бедности и 40% национального богатства составляет иностранный долг. Венесуэльский правящий класс, слабый, паразитический и отсталый, никогда не использовал доходы от нефтяного экспорта для развития и модернизации народного хозяйства или развития промышленности, чтобы освободить ее от пут империализма. Вместо этого они предпочитали просто проживать доход, без попыток вложить его в развитие страны. Венесуэла теперь полностью зависит от нефтяного сектора. В течение мирового экономического бума 50-х и 60-х нефтяной доход позволил пойти на некоторые уступки рабочему классу и сформировать средний класс, который был относительно более многочислен и силен чем в соседних странах. Такая ситуация помогала поддерживать, некоторое время, спокойную социальную обстановку, в отличие от других регионов Латинской Америки. Венесуэлу даже стали называть — «Швейцария Латинской Америки».

После Второй Мировой Войны доминирующим политическим режимом была буржуазная парламентская демократия, с попеременным нахождением у власти двух главных партий: Христианских Демократов (COPEI) и «Acciуn Democratica» (организация, созданная на пике популизма конца 40-х годов, но ушедшая вправо и теперь называющая себя социал-демократам). Но одна из этих партий ничего не делала для изменения ситуации и шла на все, что требовали от нее империалисты и крупные местные капиталисты. В результате роста коррупции население еще больше стало чувствовать отвращение к политике. Самая большая венесуэльская федерация профсоюзов Конфедерация трудящихся Венесуэлы (CTV) охватывает 18% рабочих в течение десятилетий управлялась бюрократами, полностью оторванных от реальной жизни рабочих масс.

Деградация венесуэльского капитализма, начавшаяся с мирового кризиса 70-х годов, стала еще более явна в последующие десятилетия. Венесуэльская экономика стала глохнуть с падением мировых цен на нефть. Рабочие и крестьяне терпели все большие лишения и страдания, в то время как капиталисты обогащались, распродавая ресурсы страны империалистам, а политики двух крупнейших партий страны погрязли в коррупции. Кроме того, в последние двадцать лет упали доходы среднего класса.

Гнев копившийся долгое время, выплеснулся в 1989 году, когда произошло восстание беднейших слоев, которое охватило всю страну и было жестоко подавлено правительством Переса, который позже был обвинен в коррупции и сейчас находится в изгнании.

Феномен «чавесизма»

Боязнь того, что социальная неустойчивость кончится социальной революцией в стране, вела к росту критики из Вооруженных Сил. Распространение коррупции и ускорение национального распада в стране, которая еще помнила золотые годы сильного госконтроля в экономике и высоких темпов экономического развития подорвали в среде военных доверие к политическим лидерам страны, а также к проводимой ими политики приватизации, осуществляемой капиталистами. Особенно беспокойно ситуацию в стране воспринимали средние офицеры, происходящие главным образом из мелкой буржуазии (сам Чавес — сын крестьянина). Еще в 1983 некоторые из этих лево-националистических офицеров, возглавляемых Хьюго Чавесом, решили тайно создать Боливарское Революционное Движение — «Bolivarians». Потрясенные репрессиями 89-го года, чувствуя отвращение от отсутствия перемен в стране, «Bolivarians» провели в 92 году удачный переворот с целью ареста Переса, отдачи его под суд за коррупцию и подавление народного восстания, создания «благородного и патриотического» правительства.

Этот переворот, в котором массы не принимали участия («Bolivarians» получил поддержку лишь нескольких популистских и левых групп) был побежден, а его лидеры были брошены в тюрьму. Однако, из-за отсутствия другой революционной альтернативы, Чавес и его товарищи смогли возглавить большую часть рабочего класса и крестьянства, готовых подняться против невыносимых условий жизни в стране.

В течении 90-х рабочий класс и другие слои трудящихся Венесуэлы различными путями пробовали улучшить свой уровень жизни: всеобщими забастовками, к которым они силой принудили лидеров CTV, поддержкой левых партий типа МАМ или «Радикального действия». Однако, все эти попытки терпели неудачу из-за признания всеми политическими и профсоюзными лидерами необходимости капиталистической системы. Лидеры CTV проводят забастовки лишь для выпускания пара, не придавая им политического характера. Некоторые бывшие партизаны из МАМ даже вошли в правительство консерватора Рафаэля Кальдеры, которое проводило приватизацию. «Радикальное Действие» раскололось по вопросу о том, поддерживать или нет приватизацию Венесуэла Петролиос (PVSA), нефтяной компании принадлежащей государству.

Все это происходило на фоне экономического, политического и социального кризиса, характеризовавшегося, с одной стороны, длительной неспособностью правящего класса развивать страну и, с другой стороны, недостатком массовой революционной альтернативы, способной повести рабочий класс и другие эксплуатируемые слои населения, которые уже показали способность бороться за изменение общества. В такой ситуации Чавес создал «Движение за Пятую Республику»— MVR, которая состояла главным образом из среднего офицерства и других частей среднего класса. Решение Чавеса принять участие в выборах полностью опрокинуло планы капиталистов, которые надеялись, что дискредитировавшие себя кандидаты снова будут бороться между собой, оставляя огромные массы населения безучастными к происходящему. Антикоррупционная, националистическая и демократическая платформа Чавеса, была поддержана бедными слоями Венесуэлы как путь сопротивления против богатых. Вокруг MVR сформировался так называемый Патриотический фронт, включающий различные левые группы типа Коммунистической партии (PCV), МАМ (конференция которой вынудила руководство поддержать Чавеса и выйти из правительства), PPT и других подобных организации.

Революция Боливариана

Несмотря на оголтелую компанию травли Чавеса он выиграл выборы. Его главным обещанием было — созвать Учредительное собрание, которое примет новую конституцию. Эта конституция стала бы первым шагом к полному социальному правосудию, большей национальной независимости от империализма и подавления коррупции. Это было основной идеей «Революции Боливариана», как ее любит называть Чавес.

Мы марксисты всегда подчеркивали, что победа Чавеса станет тяжелым ударом для империалистов и национальной буржуазии, но его обещания постепенно преобразовать страну, вводя более социальное правосудие и добиваясь большей независимости от империализма, неизбежно натолкнется на противодействие самых богатых слоев общества и, что единственным выходом сломить его будет полный разрыв с капитализмом.

«Чавес будет должен выбирать: или он будет бороться против оппозиции капиталистов и американских ТНК, что вынудить его идти еще дальше в радикальных реформах, или он будет должен отступить под давлением правящего класса и проводить антирабочую политику. (…) Вероятно, что в течение некоторого времени Чавес будет пытаться лавировать классами и пытаться удовлетворить всем, что будет вести к еще большей неустойчивости и классовой поляризации. (…) Это не исключает, что в определенный момент, в виду острого экономического кризиса и усилившейся мобилизации масс, как в стране, так и во всей Латинской Америке, Чавес будет вынужден, подталкиваемый силами поддерживающими его, двинуться радикально влево. Это стало бы дальнейшим шагом в острой конфронтации между классами». Socialist Appeal — 6, 1999

Сегодня все наши прогнозы подтвердились. Потерпев поражение от Чавеса на выборах, венесуэльские капиталисты и империалисты некоторое время выжидали. Они пытались давить на него (с начала в дружеской манере), стремясь убедить его отказаться от ряда предвыборных обещаний. Некоторые предложения Чавеса даже играли на руку части венесуэльской буржуазии (защита некоторых внутренних отраслей промышленности). Они надеялись, что смогут расхолодить его левый энтузиазм и в дальнейшем приручить его. Однако, ситуация менялась очень быстро, и даже не из-за самого Чавеса, а благодаря массе людей которые поддерживали его и связывали с ним свои надежды на лучшее будущее. Правящий класс уже сделал несколько попыток ослабить правительство. До нынешней преступной кампании дестабилизации (которая стала новой стадией ситуации) борьба разгорелась у избирательных урн. Дискредитированные традиционные политические партии пытались перегруппироваться и истощить Чавеса нападками. Арьями Карденас, военный сподвижник Чавеса по перевороту 92 года впоследствие порвавший с ним, обвинил Чавеса в авторитаризме и желание превратить Венесуэлу в «новую» Кубу. Однако, все их усилия пропали даром, так как Чавес добился победы на выборах, несмотря на большой процент не пришедших голосовать. Эта пассивность была несомненно связана с усталостью избирателей. Некоторые группы венесуэльских масс продолжали надеяться, что надежды пробужденные «чавизмом» превратятся в лучшие условия жизни без необходимости мобилизации и поддержки (к тому же многие думали, что его победа и так неизбежна), в тоже время как так называемая «демократическая» оппозиция не пользовалась никаким доверием масс. В 1999 и 2000 годах мировые цены на нефть давали правительству место для маневра. Прекращение приватизации PVSA и его передача в госсобственность (одна из первых экономических мер Чавеса, который в тоже время распродал некоторые другие компании) позволило правительству предать часть денег заработанных этой кампанией на общественные нужды, таким образом избежав необходимости печатать необеспеченные деньги и дало время на подготовку к решающему сражению с классом капиталистов. План «Боливар 2000», который включал в себя некоторые общественные работы и перестройку инфраструктуры, а также увеличение расходов на образование, медицину и жилье был принят благодаря этому экономическому фону. Однако, эти меры были много меньше того, что ожидали представители слоев поддерживающих Чавеса, которые надеялись на действительно радикальную перемену своей жизни. В 2001, экономический кризис начал наступать, первыми его почувствовали наиболее бедные слои общества, и привел к некоторому разочарованию и ослаблению поддержки «Болиаварского» движения.

Между революцией и контрреволюцией

Чавес видел, что его политика и его речи раздражают капиталистов, которые начали вывоз капитала, в то же время желая оставаться в рамках капитализма, он видел, что начинающийся кризис капитализма уменьшает его свободу маневра. Кроме того, его партия, MVR, была неспособна организовать массы и вывести их на улицу для поддержки. Главная опасность для Чавеса теперь состоит в том, что если эта ситуация продлиться его противники смогут найти благоприятный момент для его свержения.

Законы изданные 23 ноября — попытка реагировать на эту ситуацию, увеличить свою социальную базу. Этот левый поворот увеличил классовую поляризацию и обострил классовую борьбу. Движение начатое Чавесом теперь имеет собственную динамику и буржуазия больше их не принимает. Оно, конечно, ни какой не революционное и не марксистское, как любят его называть буржуазные СМИ. В действительности такие реформы проводили и другие буржуазные правительства в разных странах в прошлые годы. Однако, в современном контексте, они сталкиваются с проводимой империалистами политикой по всему миру (приватизация, политика МВФ, либерализация, рынок, увеличение власти ТНК и т.д.). Надо помнить, что в виду текущего кризиса капитализма как в самой Венесуэле, так и во всем мире, давление класса выраженное массовым движением типа «чавизма» может стать началом революционного процесса, который пойдет гораздо дальше. Если Чавес будет все больше двигаться влево (как в случае с угрозой национализации банков) ввиду усиливающегося кризиса и страданий трудящихся, это станет маяком для многих стран и не только для экс-колоний.

Венесуэльские капиталисты поняли это и развязали агрессивную компанию бойкотов и дестабилизации на манер той, которую проводили капиталисты в Чили между 1970 и 1973 годами против Альенде. Они хотят вынудить Чавеса отступить. Сейчас они комбинируют разные меры, пытаясь помешать правительству инвестиционной забастовкой и вывозом капитала из страны, действиями вроде протестов «пустых» кастрюль и закрытия деловых центров с 10 декабря, пытаясь таким образом разрушить социальную основу Чавеса. Лидеры Fedecamaras пытаются вовлекать в свои кампании те слои населения которые находятся в наиболее отчаянном положение чем остальные, которые чувствуют неудовлетворение после трех лет «Боливианской революции», которая не смогла изменить их экономическое положение. Чтобы придать этой компании «популистский» налет они используют некоторых лидеров CTV (тех профсоюзных лидеров, которых Чавес обещал вычистить из профсоюзов за коррупцию) и некоторые политические левые партии, среди которых даже крайне левые группы, которые поначалу имели очень сектантское отношение к Чавесу, вроде «Bandera Roja». Эти группы объединились с различными буржуазными партиями правого толка в политическом фронте против Чавеса, называемом «Круглый стол для диалога». На самом деле, все эти группы играют по реакционным нотам капиталистов. Если отбросить в сторону демогагические и псевдодемократические слова, которые используются ими для маскировки, станет ясна реакционная и контрреволюционная их подоплека. Капиталисты Венесуэлы желают свалить Чавеса и заменить его правительством готовым выполнить все их указания, используя юридические возможности (например, импичмент Верховного Суда), что позволит им провести скрытый или открытый военный переворот.

Чавес на перепутье

Такой результат станет кошмаром для венесуэльцев. То же если Чавес отступит. Капиталистам мало просто отменить законы 23 ноября, они хотят вести антинародную политику, направленную на подавление рабочего класса. Если Чавес отступит, то это будет его политическая смерть (и возможно не только политическая). Процесс уже прошел большой путь и левые не должны позволить буржуазии сделать Чавеса своим партнером, даже если он сделает несколько шагов назад (чем дальше тем труднее ему это будет сделать). Поэтому, в ответ на угрозы банкиров, он не мог отступать, а наоборот, должен был укрепиться в Вооруженных силах, отстаивать спорные законы и призывать к массовым демонстрациям в их поддержку. Он призвал население и левые партии и в частности компартию выступить на защиту принятых законов. Марксисты уже объясняли, что в ситуации сложившейся в мире после краха сталинизма, Чавес мог национализировать командные высоты в экономике и организовать экономическое планирование по образу Кубы. Изоляция Венесуэлы и преобладающие тенденции в мире в последние годы не позволили ему это сделать, но ситуация может и измениться. Мы уже говорили, что Чавес в декларации от 18 декабря угрожал национализировать банки. Пока это просто слова, однако произнесены они в специальном контексте- перед тысячами последователей (которые могли интерпретировать их как руководство к действию). Не случайно Чавес сказал их на церемонии, посвященной «освободителю Симону Боливару», на которой присутствовали тысячи его сторонников. Скорее всего он и дальше будет склонятся влево. И скорость этого движения будет зависеть от величины давления на него трудящихся масс. Ключевой вопрос — сможет ли он выполнить этот поворот и сможет ли он обеспечить себя массовую поддержку, перейдя от слов к делу. В любом случае, единственно что ясно, это то, что Венесуэла движется к столкновению между революцией и контрреволюцией.

Кастрюли против F-16

Пока кажется, что Чавес контролирует армию и это дает ему решающее преимущество. Он даже позволил себе сказать: «богатые имеют кастрюли, а остальные люди F-16», — в ответ на кастрюльные протесты, организованные буржуазией. Однако, не все так просто. Чавес поставил своих сторонников на ряд ключевых постов в государственном аппарате и он думает, что может им доверять. Однако, офицерская каста любой армии связана интересами и традициями, а также другими связями с буржуазией. Венесуэла имеет государственный буржуазный аппарат более ста лет. В настоящее время решающей конфронтации между классами, которая может изменить природу государства и отношения собственности не будет недостатка от военных офицеров желающих «спасти страну от коммунизма». И неизвестно как в такой ситуации поведет себя армия. Это станет ясно лишь во время решающего столкновения сил. Если Чавес думает выиграть такую борьбу опираясь лишь на свой контроль над армией — он делает серьезную ошибку. Чтобы выиграть эту борьбу он должен опираться на массы. Если Чавес сможет увеличить свою поддержку среди крестьян и рабочих, то это отразится на армии (среди солдат и низших командиров), однако, если эта поддержка будет уменьшаться, борьба переместиться в верхние слои армии и государства, которое является привилегированным слоем правящего класса.

Чаще всего он говорит двусмысленно, зарабатывая ярость правящего класса, но в тоже время он не пытается осуществить решающие изменения в экономике в интересах трудящихся масс. Новые законы несомненно приведут к саботажу капиталистов, но этого мало. Они должны быть расширены и углублены аграрной реформой, которая немедленно раздала бы крестьянам землю, национализацией банков, чтобы крестьяне и рыбаки могли брать дешевые кредиты и чтобы было возможно решать социальные проблемы. Кроме этого, все основные отрасли промышленности должны быть национализированы, заморожена выплата иностранного долга, увеличена минимальная зарплата и уменьшена рабочая неделя. Такая программа будет прямой конфронтацией с капиталистами и может быть успешной если ее поддержат рабочие и другие эксплуатируемые слои. Наконец, само собой разумеется, чтобы изменить общество и осуществить режим рабочей демократии, как первого шага к социализму, национализация должна проводиться при демократическом контроле рабочих.

Роль рабочего класса

Существенно, что в своих речах и декларациях Чавес не обращается напрямую к рабочему классу. Это характерная черта революционных лидеров мелкой буржуазии. Они вообще с недоверием относятся к независимым организациям рабочего класса, из опасения, что массовый приток рабочих в движение приведет к изменениям методов и целей последнего и заменит мелкую буржуазию на рабочий класс в авангарде революционного потока. И в этом ключ к победе венесуэльской революции, переход руководства к рабочему классу, что является результатом организованности и революционного сознания. Венесуэльские рабочие должны понять необходимость создания советов демократически избранных представителей с правом немедленного отзыва, на каждом рабочем месте и в каждом районе, для защиты мер принятых Чавесом от контрреволюционного наступления и для дальнейшего развития революции. Это единственный способ гарантировать будущее революции, успешно ее защищать от нападок контрреволюции и держать ее лидеров под демократическим контролем масс, особенно пролетариатом. Это указало бы путь другим эксплуатируемым слоям, солдатам в их казармах и крестьянам в деревнях.

Главная опасность для революции, то, что до сих пор рабочий класс не участвовал в движение с самостоятельной программой. СМИ цинично врут когда заявляют, что саботаж 10 декабря — всеобщая забастовка рабочих и предпринимателей, т.к ни одно правительство не смогло бы удержаться у власти в такой ситуации. В этой акции участвовали в основном деловые круги, но они закрывали свои предприятия и не пускали служащих на работу. Тем более, буржуазные СМИ не дают достоверной информации. Рабочие на незакрытых предприятиях, государственных и иностранных, спокойно работали.

Эффект от этой акции был разным. Каракасский союз рабочих метро, например, отказался принимать участие в завастовке и осудил это мероприятие как попытку богачей дестабилизировать ситуацию. Одно очевидно — эта акция организовывалась буржуазией, а рабочий класс к ней непричастен. Лидеры CTV поддержали ее и угрожали призвать к всеобщей забастовке, пытаясь доказать, что они реальные лидеры рабочего движения и способны выводить людей на улицы. Однако, в действительности они не выдвинули никаких требований, в интересах рабочих, удовлетворившись ролью «шестерок» буржуазии.

Выборы руководства CTV в октябре, в которых приняло участие 500 000 рабочих не прояснили ситуации. Лидеры профсоюзов, организованные в FUT (Front Unito Trabajadores), при поддержки других анти-чавесовских групп, объявили себя победителями, говоря, что у них 62%, против 12% у про-чавесовских сил FBT во главе с Аристобуло Истурисом, который стал вторым из шести претендентов. Однако, обвинения в мошенничестве, сделанные различными кандидатами, включая назначенную правительством Избирательную Комиссию против FUT (согласно которым 22 000 бюллетеней просто исчезли) показывает, что не так все просто. FBT не признала эти результаты и заклеймила лидеров CTV как коррумпированных и предателей за их поддержку саботажа предпринимателей.

Независимость класса и социализм

Очевидно, что венесуэльские рабочие не имеют руководства сегодня, которому они могут доверять. В начале Боливарской революции приходили сообщения о штурмах некоторыми секциями рабочего класса офисов CTV с требованием отставки лидеров. Однако, кажется, что Боливарианская профсоюзная организация (FBT) не имеет авторитета в рабочем движение и не может его мобилизовать. Насущная задача всех революционеров — демократизация профсоюзов и переизбрание бюрократизированного и коррумпированного аппарата, ожет быть выполнена лишь непосредственно рабочими. Рабочим, чтобы не потратить на это годы, необходимо выдвигать альтернативных лидеров, предлагая им помощь в этой борьбе. Любая попытка влиять на ситуацию в профсоюзах извне, будет ошибкой.

Факт — то, что до сих пор идут споры о том кто выиграл профсоюзные выборы, обвинения в мошенничестве не смогли вывести рабочих на улицы. Отсюда видно, что рабочие все еще испытывают недостаток в организованности, лидерах и уверенности в своих силах. Впрочем, это может быстро измениться и сражение начавшееся между Чавесом и его противниками, требует быстрого ответа наиболее сознательных слоев пролетариата.

Чтобы избавится от коррумпированных лидеров CTV и влияния на них буржуазии необходимо строить Марксистскую организацию, базирующуюся на независимой классовой политике и борющуюся за социализм. Массы и прежде всего рабочий класс, должны понять, что только борясь за социализм можно преобразовать Венесуэлу. Необходимо подчеркивать, что даже самые скромные требования Боливарианской революции сталкивающиеся с интересами капиталистов, недостижимы при капитализме.

Аграрная реформа, независимость от империализма и демократизация общества и экономики требуют национализации экономики под демократическим контролем рабочих, организованных в советы с правом отзыва. Кроме этого, необходимо распространить Венесуэльскую революцию на другие латиноамериканские страны и призвать к революции мировой пролетариат.

Если Чавес, поддерживающие его офицеры и MVR окажутся способны пойти на национализацию экономики и вводить планирование, но не будут вводит рабочий контроль проводимый через советы, то это будет лишь верхушечный переворот, который в дальнейшем приведет к бюрократизации режима. Этот режим станет шагом вперед, и конечно может улучшить условия жизни масс, но он с самого начала будет иметь массу не решаемых противоречий и рано или поздно наступит кризис.

В грядущую эпоху, рабочий класс Венесуэлы и всей Латинской Америки примет центральное участие в решающих событиях. Мы уже наблюдали это в Венесуэле, Эквадоре и теперь в Аргентине. Мы живем в эпоху и революций, контрреволюций. Проблема в том, добьется ли рабочий класс и беднейшие слои общества победы или ее одержит буржуазия и империализм, с помощью военной диктатуры. Это будет зависеть от наиболее передовых отрядов рабочего класса и молодежи, готовых поднять знамя марксизма и привлечь под него массы. Такова задача, которая стоит перед нами, и сегодня у нас есть возможность добиться победы!