Главная Враг Капитала Спустя один год после «Аргентиназо»

Спустя один год после «Аргентиназо»

E-mail Печать PDF

Год назад, перед самым Рождеством, весь мир был потрясен сообщениями о восстание в Аргентине. В экстраординарных сценах, похожих на бегство американцев из Сайгона, президент Ла Руа был вынужден бежать из своего дворца при помощи вертолета. За четыре недели в стране сменилось четыре президента.

Массовое движение возникло из-за беспрецедентного финансового краха, который внезапно обрушился на Аргентину, и уничтожил накопления большинства населения страны. Долго копившийся гнев безработных, рабочих, молодежи и среднего класса достиг пункта, когда количество переходит в качество.

Поскольку год назад, я писал в своей декабрьской статье, что революция в Аргентине началась, то давайте, посмотрим, соответствует ли эта характеристика сегодняшней действительности? Кажется, что после бурного года, страна успокоилась. Буржуазия все еще у власти. Экономика на первый взгляд достигла относительной стабильности. Позорный «corralito» из-за которого вкладчики не могли забирать больше 300 песо (около 80 долларов) в неделю, затрагивающий две трети всех сбережений (сначала не разрешали ничего не брать), был частично отменен 12 декабря.

Так может нам надо поправить свое прошлое утверждение? Мы и теперь думаем, что революция в Аргентине на повестке дня? Хор циников и скептиков, всегда пытающихся приукрасить перспективы капитализма и приуменьшить революционный потенциал рабочего класса, звучит все громче. Но их энтузиазм по поводу жизнеспособности аргентинского капитализма преждевременны. Не решен ни один вопрос. То, что мы наблюдаем-только первый акт драмы. Финал еще не близко.

На другом полюсе политического спектра находятся те, кто в принципе отрицают возможность любого затишья или отступления в движение, уже не говоря о поражении. Их девиз, как у Супермена из кинофильма: «Вперед!» Такой подход существует в некоторых кругах (и к сожалению не только в Аргентине) ультра-революционеров. Практически этот политический импрессионизм не имеет никакого отношения к революционности или, во всяком случае, к марксистской концепции революции.

Революция не единичный акт. Многие путают революцию с восстанием, т.е. путают целое и часть. В действительности, прежде, чем мы достигнем конечной стадии передачи власти, революция пройдет через множество стадий, в соответствие с процессом развития сознания масс. Она не идет по прямой линии. Периоды пробуждения масс, усиления классовой борьбы, в которой массы принимают активное участие, неизбежно сменяется периодам истощения, разочарования и отчаяния, которые заканчиваются новым подъемом, пока не будет решено фундаментальное противоречие в обществе.

После прошлогоднего шторма и напряжения, массы начинают переваривать полученный опыт. Часть буржуазии, после серьезного испуга, издала вздох облегчения. В стране, таким образом, создалось нетвердое равновесие, в котором ни одна сторона, на данный момент, не может достигнуть полной победы.

Падение жизненного уровня

5 декабря, главная ежедневная газета, «Clarin» поместила на первом листе заголовок: «Правительство говорит, что безработица сокращается». Однако, в газете не было и слова о том правда ли это. Даже если предположить, что это- правда, то и тогда уровень безработицы остается на уровне 20%. К тому же эти цифры не учитывают неполнозанятых. Оптимизм буржуазии преждевременен, экономика Аргентины все еще падает. Да некоторые индексы экономической активности положительны. С января по октябрь был излишек во внешней торговле в 13 826 миллионов долларов, по сравнению с 4 484 миллионами долларов в этот же период 2001. Он главным образом отражает экспорт сельскохозяйственных изделий, которому способствовала девальвация песо.

Однако, есть и другая сторона. Благоприятный баланс торговли отражает крутое падение в импорте, который в свою очередь является выражением краха покупательной способности и сокращение внутреннего рынка. Этот эффект от девальвации может быть сохранен, если жизненный уровень останется таким же низким, а заработная плата останется такой же низкой, в то время как цены будут расти. Это центральная ось экономической политики аргентинской буржуазии, то есть попытка переложить всю тяжесть кризиса на рабочих, безработных и средний класс.

Безработица велика. Теневая экономика растет за счет официальной экономики. Сейчас в официальной экономике занято 4 миллиона, а в теневой 3,5 миллиона, по сравнению с 3 миллионами года назад, и 3 миллионами официальных безработных. Эти цифры показывают, что безработица остается высокой.

В стране, которая совсем недавно наслаждалась довольно высоким уровнем жизни, ежемесячная зарплата теперь ровна 548 50 песо (US$156.7), став одной из самых низких во всей Латинской Америке, ниже, чем в Бразилии, Уругвае, Чили или Перу. В этом году покупательная способность упала на 40%. Установленное декретом повышение зарплаты на 100 песо, принесло пользу только 25% рабочих (госслужащим, сельхозрабочим, рыбакам, те кто работал в малых фирмах и неофициальной экономики не получили ничего).

Даже, те, кто получили повышение в июле, больше потеряли из-за роста цен. С января до ноября, инфляция составила 40,7%. Но и цифры не дают полного представления о ситуации, т.к. с тех пор стоимость потребительской корзины увеличилась на 100%. В результате всего этого, количество людей опустившихся за грань нищеты достигло беспрецедентных цифр. 53% населения (20 миллионов) теперь живут за чертой бедности. 26% (9 миллионов) находятся в полной нищете. Многие люди умирают от голода, особенно много среди них стариков и детей. Такой подарок аргентинцам сделала «рыночная экономика».

Большинство рабочих Аргентины, уволены со своих рабочих мест, чтобы выжить вынуждены браться за любую работу-уличная торговля, чистка обуви, расклейка рекламных объявлений и т.д. Официальной статистикой они рассматриваются как «занятые». Кроме того, выплата жалких 150 песо (около 40$) дает повод правительству утверждать, что число бедных людей уменьшилось, теперь видимо этих людей следует рассматривать как «богатых». На самом деле этих денег недостаточно, чтобы прокормить семью.

В бедняцких районах, где это-единственный выход для многих семей, люди вынуждены идти в коммунальные кухни, где они получают пищу, часто состоящую всего из кружки молока и нескольких булок. То, что количество аргентинцев, живущих в бедности, резко увеличилось, невозможно отрицать. Это было признано генеральным директором национального института статистики Хуаном Карлосом Бейло, сообщает «Clarin». Этот же источник рассказал, как правительство манипулировало цифрами, используя разные критерии подсчета, чтобы доказать, что безработица уменьшается. В частности официальные данные исключают из их числа не менее двух миллионов человек, которые находятся на соцобеспечение, и которые «заняты» всего несколько часов.

Ситуация с заработной платой ухудшается тем, что после увеличения в 100 песо с июля по август, не было никаких новых повышений, за редким исключением. Заработная плата в общественном секторе остается замороженной. Даже громогласная отмена «corralito», стала просто чрезвычайной мерой, так как изъятие долгосрочных счетов, до сих пор заморожена. Таким образом, средний класс, так же как и рабочие продолжает страдать от кризиса.

Отсюда видно, что кризис остается острым. Объективно Аргентина-все еще неплатежеспособна, несмотря на то, что страна выплатила более 4 000 миллионов долларов разным финансовым организациям. С точки зрения капиталистов, все должно так и продолжаться. Они не могут «позволить себе» уступки рабочим и безработным. Но массы не могут продолжать жить таким образом. Ситуация благоприятствует росту классовой борьбы в следующее несколько месяцев, в котором будет участвовать рабочий класс. И это будет решающим моментом.

Основное противоречие состоит в следующем: аргентинский капитализм за 12 месяцев после декабрьского восстания не смог достигнуть чего-нибудь большего, чем временное и непостоянное равновесие в экономике, и все попытки достичь экономического подъема могут быть только за счет нарушения социального и политического равновесия. Таким образом в ближайшие годы или месяцы ситуация будет беременна новыми взрывами.

Маневры буржуазии

Кризис капитализма Аргентины проявился как глубочайший кризис правящего класса и его партий. В прошлом такой сильный кризис неизбежно привел бы к военному перевороту. Но как мы говорили двенадцать месяцев назад, это пока невозможно. Слишком свежи еще воспоминания о прежних хунтах. Генералы бояться, и не без основания, что удачный переворот непосредственно приведет к гражданской войне, в которой неизвестно кто победит. Поэтому буржуазия прибегает к маневрам и обманам, чтобы удержать массы под своим контролем.

Одна из главных слабостей аргентинской буржуазии-то, что она не имеет устойчивой традиционной партии. Радикалы фактически развалились. Перонисты находятся в кризисе и раздроблены. Аргентинцы, за последние 20-ть лет, устали от них. Все эти жулики, воры и корупционеры полностью дискредитировали себя. Их речи воспринимаются с отвращением, ненавистью и скукой.

В течение десятилетий правящий класс использовал Перонистов, чтобы отвлекать внимание масс во время кризисов. Но теперь Перонисты полностью дезорганизованы. По крайней мере, четыре фракции борются между собой за власть как собаки из-за кости. «Левый» перонист Родригес Саб, которого толкали во власть в прошлом декабре, использует старую популистскую демагогию для одурачивания масс, но быстро был оттерт буржуазией, которая испугалась даже его.

Дуальде, был, выдвинут как более надежный кандидат, и который готов выполнить свои обязательства перед буржуазией. Но он не популярен. Люди обвиняют его в падение жизненного уровня. Необходимо новое лицо. Но кто? Из мрака смотрит Карлос Менем, персонификация всего самого гнилого и коррумпированного, что есть в перонистской партии-человек толкнувший страну на путь «рыночных реформ» и который больше всех ответственен за нынешний крах. Саб теперь вышел из парламентской фракции перонистов. Так что теперь в Конгрессе они представлены тремя различными группами: дуалдистов, менемистов и саабистов.

Бойкотировать или нет?

Важным оружием в арсенале буржуазии являются выборы. Обычный метод состоит в том, чтобы пробудить ожидания в сердцах масс, создать иллюзию «легкого пути» посредством которого массы якобы смогут безболезненно и без борьбы добиться своего, путем выборов. Но аргентинцы хорошо знают цену этим обещаниям, которые они слушают уже 20 лет и они знают их истинную цену.

В течение двух десятилетий массы имели возможность попробовать всех руководителей и все партии, одну за другой: сначала Альфонсина и радикалов, потом Менема и перонистов, потом Ла Руа и т.д. И все они были похожи один на другого, все они были одним большим нулем. Все эти господа интересовались лишь содержимым своих карманов-единственный вид деятельности, в которой они преуспели.

Смена правительства еще не есть реальное изменение в обществе. Необходимо не только заменить министров, необходимы фундаментальные перемены в обществе, социальная революция через конфискацию земли, банков и компаний, которые доминируют в экономике и от которых зависит судьба миллионов людей. Этого еще не осознали аргентинцы, которые мучительно ищут путь выхода из кризиса. С одной стороны они проклинают политических деятелей предавших их. С другой стороны, в отсутствие ясной и четкой революционной перспективы, часть масс с неохотой обращается к выборным бюллетеням, как средству решения своих проблем.

Они надеются путем выборов ударить по правительству, и замене его другим правительством. Мы не верим в возможность решения проблемы таким путем. Но проблема состоит в том, что, пока массы не видят никакого другого пути. Из этого видно, что после года борьбы, революционное решение-еще не овладело массами.

Аргумент в пользу бойкота выборов, кажется, очень радикальным. Но на самом деле все обстоит иначе. Марксисты-не анархисты. Мы принципиально не выступаем против выборов. Мы против «парламентского кретинизма», но мы никогда не станем защищать антипарламентский кретинизм. Мы стараемся использовать любую возможность, даваемую нам буржуазной демократией, для организации рабочих и сокрушения капиталистической системы. Избирательная кампания представляет возможность выйти к массам с нашей программой и идеями, и глупо отказаться от такой возможности. В этом вся суть.

Можно ли бойкотировать выборы? Все зависит от ситуации. Единственная ситуация, когда мы бы призывали за бойкот выборов, когда мы сможем обходиться без буржуазного парламентаризма, когда мы сможем обратиться к более высокой системе демократии,-т.е. к Советской власти. Существует ли такая ситуация сегодня в Аргентине? Объективная задача марксистов Аргентины и сторонников пролетариата состоит в том, пока еще не в захвате власти, так как мы еще не имеем для этого сил. Наша задача, на сегодня, завоевать массы! Мы все еще находимся в стадии организации масс, путем широкой компании пропаганды и агитации, чтобы они осознали необходимость взятия власти в свои руки. Несомненно, много было сделано за прошедшие 12 месяцев. Но, несомненно, так же, что еще много надо сделать, и особенно для организации рабочего класса. Сегодняшний лозунг дня, поэтому звучит не «восстание!», а как говорил в свое время Ленин «терпение!».

Мы должны развить самую широкую компанию пропаганды и агитации, при одновременном обучении революционных кадров. На нынешней стадии-не только допустимо, но и необходимо использовать каждый удобный случай пропаганды наших идей перед массами. Это включает в себя и участие в выборах. За это всегда выступали Ленин и большевики, которые резко критиковали ультролеваков, чья устная непримиримость всегда скрывала органическую неспособность овладеть массами.

Еще раз об Учредительном собрании.

Аргумент в пользу лозунга Учредительного собрания-то, что массы (особенно средний класс) является еще не готовым к революции и кроме того они заражены «демократическими» иллюзиями. Если это так, тогда это аргумент в пользу участия в выборах, чтобы убедить массы в необходимости социалистической программы. Если бойкотировать в то время, когда массы еще не готовы к революции и имеют иллюзии в отношении буржуазной демократии, то мы останемся в изоляции.

Что мы можем предложить массам? Нет, мы против буржуазной демократии- нам необходима другая, отличная от нее демократия. Мы против буржуазного парламента. Лозунг Учредительного собрания был актуален 20 лет назад, когда в Аргентине существовала военная диктатура, как это было, например, в царской России, когда буржуазно демократические требования имели явно революционную роль. Но в наше время, что дает этот лозунг? Этот лозунг только запутывает авангард и уводит внимание масс от центральной задачи-установления власти рабочих в Аргентине.

Ставя этот буржуазно демократический лозунг в центр внимания, в то время когда стоит задача взятия власти рабочим классом, создается иллюзия, что возможен некий «третий путь», некая демократическая стадия, которая находится между диктатурой буржуазии и диктатурой пролетариата. И это очень опасно для революции и рабочего класса. Это особенно опасно для Аргентины, где левые традиционно были подвержены националистическим тенденциям.

Опасность состоит в том, что в определенный период революцию можно столкнуть на ложный путь «народного фронтизма» и сотрудничества с так называемыми «демократическими» и «патриотическими» секциями буржуазии и мелкой буржуазии. Мы видим это на примере ARI, который неслучайно поднял лозунг Учредительного собрания, тем самым, пытаясь обмануть людей, этим мнимо радикальным лозунгом. Мы видим хаос, в которой заводит неправильная теория, левые партии находятся в замешательстве относительно выборов.

Куча «важных» причин была выдвинута в оправдание бойкота, но все они не выдерживают критики. Главным аргументом стал лозунг-«Получить все!» Но вопрос-как? Революционными, непарламентскими средствами. Вопрос стоит, как собрать силы, которые добьются этого? И это снова приводит нас к главной проблеме: мы нуждаемся в серьезной и широкой кампании, для завоевания масс, и нельзя в такой ситуации отказываться от любой возможности вести агитацию среди масс, включая выборы.

Луис Замора, прежний левый член парламента от МАМ, сейчас пользуется огромной популярностью. Будучи кандидатом левых, с наилучшими шансами на победу он может использовать массовые митинги, прессу и ТВ. После его поддержки бойкота, его голос стал не слышен. Возможность объединения левых на основе единого блока была потеряна. И так как партия Заморы была парламентской, в ней начались расколы и кризисы.

Близорукая позиция Заморы будет несомненно на руку ARI (аргентинцы за республику равных) во главе с Элизой Каррия (Elisa Carriу). ARI родилась из раскола Радикалов три года назад. Несмотря на свою «левую» демагогию, это-буржуазное политическое формирование, которое выступает за «капитализм с человеческим лицом». Эта группировка смогла набрать определенную популярность в результате своих обвинений в коррупции правительства Ла Руа, перед его падением. Но она не имеет никакой существенной социальной базы в рабочем классе. Его членами является в основном мелкая буржуазия: адвокаты, журналисты, студенты и некоторые лидеры профсоюза CTA.

ARI выступает против ренационализации приватизированных предприятий. Она уже заявила, что если придет к власти, то сумеет договориться с МВФ. Она выступает против отказа от выплаты иностранного долга. Весь «радикализм» ее лозунгов сводится к пожеланию изменить конституцию посредством Учредительного собрания! Они обещают посадить всех коррупционеров в тюрьму. Если бы это было так просто! ARI живет в своем мелкобуржуазном придуманном мире.

Они хотят сохранить капитализм, но не нынешний с его эксплуатацией и коррупцией, а другой, совершенный капитализм «с человеческим лицом», мир «в котором лев и ягненок лягут вместе», а на деревьях вырастут булки и потекут медовые реки. Но к сожалению существует только один капитализм-тот в котором мы живем. Те кто пытается научить тигра быть вегетарианцем, обычно сами становятся его едой.

Испытывая недостаток социальной базы ARI, в августе, предложил Заморе создать блок, и потребовать отставки всех парламентариев, сенаторов и мэров. Их намерением было отколоть часть электората Заморы, и в этом они смогли много добиться. После решения Заморы бойкотировать выборы, это стало еще проще сделать. Коррия также смогла получить выгоды, последние опросы ставят ее на третье место, после Саа (Saa) и Кирчнера (Kirchner). Она смогла опередить Менена.

Решение Заморы бойкотировать выборы ничего не дает рабочему классу. Ясно, что многие аргентинцы не пойдут голосовать. Но многие другие, которые чувствуют стойкое отвращение к нынешним властям, будут пытаться использовать избирательные бюллетени, будут поставлены перед выбором между двумя буржуазными кандидатами. Голоса, которые должны были достаться левому кандидату, отойдут буржуазному ARI и его беспринципному кандидату Каррия. И это очень плохо.

Группа Заморы Autodeterminaciуn y Libertad, фактически раздроблена. Что естественно! Если б он участвовал в выборах он смог бы сплотить левые силы на единой компании против правых. Единый левый кандидат создал бы условия для общенациональной кампании агитации и пропаганды. Отказавшись избираться, Замора сыграл на руку буржуазии и правому крылу, лишив рабочих, безработных и бедняков альтернативы и отдав избирательную компанию на откуп врагам рабочего класса. Буржуазия в восторге!

Еще один единый левый кандидат (от MST и CP) объявил о намерение участвовать в выборах, но его шансы гораздо меньше чем у Заморы. Все это ведет к раздробленности в рядах левых. Голоса левых растаскиваются между мелкими кандидатами. Этот разброд и неразбериха в лагере левых-следствие плохой революционной тактики. Лозунг Учредительного собрания-лозунг, который не имеет никакого отношения к реальной ситуации в Аргентине и который, был притянут за уши, и привело к огромной дезорганизации среди активистов.

За революционную классовую политику!

Революция в Аргентине-социалистическая революция, либо она ничто. Центральная задача не сводится к буржуазно демократической революции, так как Аргентина-это не царская Россия, а относительно развитая капиталистическая страна, в котором рабочий класс составляет большинство населения. Факт, что выродившаяся аргентинская буржуазия разрушила часть индустриальной инфраструктуры в последние годы.

Главная задача состоит в том, чтобы организовать и объединить комитеты действий, которые смогут повести за собой движение. Эти требования должны иметь классовый характер и должны объединять повседневную борьбу рабочих и безработных с требованием взятия ими всей полноты власти в стране. Зародыши таких комитетов существуют в комитетах пикетерос (piqueteros) и народных собраниях. Движение пикетеро играло наиболее важную роль в прошедших событиях, и все еще находится в авангарде. Однако, даже это изумительное движение имеет свои слабости, которые вполне очевидны для активистов. Главная слабость-это недостаток единства. Нет никакого оправдания такому положению дел. Это не может быть ничем оправдано. Их требования очень неопределенны, так же как и их тактика. Они разделены на множество отдельных организаций, которые протестуют и демонстрируют в разное время и в разных местах. Это крайне неправильно, особенно для секций, сила которых находится в их единстве.

Прискорбно, что главная причина этой раздробленности находится в раздробленности политических группах и партиях, которые стоят во главе этого движения и отказываются действовать совместно, боясь потерять свое влияние. Это совсем не то, чего массы ждут от революционного руководства. Во главу должны быть поставлены интересы класса! Необходимо единое, массовое, демократическое пикетеро движение, где каждая политическая тенденция имеет право выдвигать свои идеи, лозунги и программу, при желании бороться за интересы рабочего класса и безработных.

Несмотря на колоссальные усилия и борьбу за последние 12 месяцев, очевидно, что движение пикетеро испытывает недостаток силы, для осуществления революции до конца. Необходимо связать это движение с рабочими на фабриках и заводах. Такое единство рабочих и пикетерос-первое условие успеха революции. Идея возможности достичь победы без рабочих-ошибочная идея.

Главная слабость революционного движения Аргентины в том, что пока «стальные рабочие батальоны» еще не выступили. И чем скорее левые осознают этот факт, тем будет лучше. Причины этой инерции нетрудно понять. При создавшейся массовой безработицы рабочие боятся потерять работу. Они отчаянно пытаются удержатся за свои рабочие места, несмотря на резкое снижение их заработной платы.

С другой стороны большинство организованных рабочих остаются в перонистских профсоюзах, CGT, в которых бюрократия полностью контролирует их. Но так не может долго продолжаться. Снижение уровня жизни затрагивает и рабочих в CGT. Растет недовольство. Поворотным моментом станет, видимо время после выборов, особенно если победит кандидат перонист.

Рабочие требуют повышения зарплаты и улучшений условий труда. Будет даже лучше, если экономика достигнет некоторого подъема, это, так или иначе, произойдет. Боссы профсоюзов окажутся под давлением своих членов и будут вынуждены, в свою очередь, давить на правительство, требуя уступок. Но правительство будет, также, находится под давлением олигархии и империализма, которые требуют замораживания зарплаты и проведения жесткой политики. Результатом станет растущая напряженность между профсоюзами и правительством и растущий кризис внутри профсоюзов.

Одна из самых насущных потребностей момента-потребность развить организованную левую оппозицию в профсоюзах-не только в CTA, но также и CGT. Некоторые, конечно, станут возражать: мол, невозможно работать в CGT, они-перонисты, их бюрократия слишком сильна, нас выгонят и т.д. Да мы знаем подобные аргументы, они не новы! Но эти «аргументы» не выдерживают критику. Ленин давно требовал, чтобы большевики работали во всех видах профсоюзов, даже в самых реакционных из них, организованных царской полицией!

Нет никакого оправдания, для отказа от работы в массовых рабочих организациях, ведя в них борьбу против бюрократии. В конечном счете, судьба революции в Аргентине, будет зависеть от этой работы, от способности завоевать массы.

Параллели с Российской революцией

Российская революция 1917 года продолжалась в течение девяти месяцев, в течение которых происходили приливы и отливы. Начатая в феврале революция-событие подобное декабрьскому восстанию в Аргентине-привело к формированию Советов, в которых были представлены не только рабочие, но также и крестьяне одетые в солдатскую форму. Возник специфический режим известный как-двоевластие, продержавшийся до перехода всей власти в руки Советов с большевиками во главе.

Однако, этот процесс не развивался по гладкой линии. Бурные и массовые демонстрации мая и июня завершились июльскими днями. Подобное можно наблюдать в любой революции. Настроения масс быстро меняются. Авантюризм поэтому желание взятие власти, в то время, как большинство рабочего класса еще не пришли к такому выводу.

Многие радикально настроенные люди чувствуют, что движение не идет вперед, так быстро, как им хотелось бы. Их бесит тот факт, что власть, которая, как им кажется, лежит у их ног, выскальзывает из их рук. О не могут понять, почему большинство рабочего класса в профсоюзах пока не участвуют в борьбе. Они начинают проклинать рабочих за их апатию. Они желают действовать немедленно.

Это чрезвычайно опасный момент для любой революции, и для революционного руководства. В Русской революции такое лидерство находилось в руках большевистской партии, Ленина и Троцкого. Большевики поняли, что в июле рабочие и матросы Петрограда вырвались слишком вперед. Попытка вооруженной демонстрации в Петрограде действительно была попыткой взятия власти в столице, но в других районах массы еще не были готовы к этому.

Большевики столкнулись с острой дилеммой. Крайне левые и анархистские элементы убеждали рабочих и моряков взять власть. Ленин и Троцкий пытались остановить их. Потерпев неудачу в своих действиях, большевики решили возглавить демонстрацию, чтобы помешать возможным эксцессам, которые могли иметь место, и что было гибельно для революции. Ленин и Троцкий, всегда хорошо понимали потребность раскола прогрессивных элементов, от остальной части класса, лозунгом Ленина стало требования терпения и выдержки.

Очевидно, июльские события использовались правительственными провокаторами для создания хаоса и кровавых столкновений. Благодаря дальновидной политике и гибкой тактике большевиков потери, понесенные в июле, стали относительно небольшими. Но власти использовали все это, чтобы перейти в наступление, разгромив партийную прессу и арестовав ее лидеров. Ленин был вынужден вновь перейти на нелегальное положение, скрывшись в Финляндии.

Весь июль и август в России правила реакция. Но большевики продолжали кропотливую политику завоевания большинства в Советах и профсоюзах, которые находились под влиянием меньшевиков и эсеров. Положение изменилось в сентябре-октябре. Фактически, некоторые профсоюзы, подобные железнодорожникам, остались враждебными Советской власти, даже после победы восстания.

Лозунг «Вся власть Советам!», был выдвинут Лениным, когда Советы еще был во власти меньшевиков и эсеров. Ленин никогда не стал бы предлагать создавать отдельные Советы или «революционные профсоюзы». Тактикой большевиков было проведение терпеливой работы внутри Советов и профсоюзов, чтобы завоевать большинство для революции. Факт, что все эти организации находились под контролем пробуржуазных элементов, которые проводили контрреволюционную политику (Ленин даже в один из моментов называл их «контрреволюционные Советы»).

Правда, что в июле и августе, советские лидеры проводили открыто контрреволюционную политику, Ленин даже одно время рассматривал отказ от лозунга «Вся власть Советам!» в пользу другого лозунга «Вся власть Фабричным комитетам!» Но это было ошибкой. Терпеливо работая в Советах и проводя правильную политику единого фронта, большевики преуспели в завоевание большинства в Советах (а также во многих профсоюзах) к сентябрю-октябрю. Только после этого вопрос о восстании стал актуален.

Причиной бескровного характера Октябрьской революции (по крайней мере, в Петрограде) было, то, что девять десятых работы было выполнено в предыдущие девять месяцев агитации, организации и пропаганды.

Испанская революция

Сравнение с Испанской революцией 1931-37 годов еще более показательно. Испанская революция началась с ниспровержения монархии в 1931 году. События напоминали свержение Ла Руа в прошлом декабре. Массы вышли на политическую арену. Но, как и в феврале 1917, слабость субъективного фактора позволила буржуазному режиму достичь временного и хрупкого равновесия.

В последующий год происходили приливы и отливы движения. Бурные демонстрации и забастовки 30-31 годов завершились усилением реакции. Массы были разочарованы и впали в апатию, дезорганизованные авантюрными восстаниями анархистов.

В 1934 году рабочие Астурии выступили против угрозы фашизма. Поражение Астурианской Коммуны привело к периоду черной реакции, во время которой тысячи рабочих были убиты и брошены в тюрьмы. Однако, даже эти мрачные времена-подобные временам реакции июля-августа 1917 года, в России-закончились периодом подъема 1936-37 годов, с созданием правительства Народного Фронта и Гражданской войной.

Следует ли из этого, что революция в Аргентине будет идти также как в Испании и России? Нисколько. История не повторяется механически. Существует множество различий, взаимные противоречия т т.д. Главное, что надо понимать, то, что революция в Аргентине еще не исчерпала своего потенциала, как думают некоторые. Все обстоит как раз наоборот. Используя военную аналогию можно сказать, что в Аргентине пока произошла только разведка боем. Произошла некоторая перестрелка, но главное сражение еще не произошло. Главные силы рабочего класса остаются нетронутыми и ждут начала сражения. И это сражение, неизбежно произойдет. В любой войне, отряды, находящиеся на передовой, начинают уставать истощенные боем. Задача руководства в такой ситуации, взбодрить и воодушевить эти отряды, чтобы вернуть их в бой. Однако, хороший лидер никогда не будет обманывать своих солдат. Он должен говорить правду о всей тяжести ситуации. Он не может призывать идти вперед, если это грозит разгромом. Все это относится и к политике.

Марксизм и сектантство

Троцкий однажды сказал, что перспектива-это наука, а тактика-это искусство. Недостаточно понимать необходимость революции. Необходимо уметь следовать за революцией через все ее стадии и приспосабливать тактику авангарда к текущему моменту.

В прошлый декабрь, массы показали, что они были достаточно сильны, чтобы сбросить правительство и загнать буржуазную систему в кризис, от которого она не может оправиться до сих пор. Но они были недостаточно сильны, чтобы положить конец буржуазному режиму и взять власть в свои руки. Год спустя, прошла массовая демонстрация. Но те, кто ожидает повторения событий прошлого декабря, будут разочарованны. Массовое движение не может сохраняться постоянно в высоком напряжении. В конце концов, колоссальные усилия прошлого года, требуют перерыва для извлечения уроков, распространения своего влияния, укрепления своих организаций и подготовки к последующим сражениям. Массы рабочего класса учатся на прошедших событиях.

Аргентина стоит перед большими событиями, которые встряхнут все общество. Будут новые поражения и задержки. Но в ходе борьбы, все более широкие слои будут вовлекаться в классовую борьбу. Идеи и лозунги, которые пока высказывает меньшинство, будут восприняты сотнями и сотнями тысяч.

Решающим элементом в этом уравнение-становится революционная партия и руководство. До сих пор многие активисты воспринимают саму идею политических партий и руководства с глубоким недоверием. Они видят в них угрозу автономии своих организаций. Это недоверие систематически подогревается анархистскими и полуанархистскими элементами, которые громогласно осуждают всех «лидеров» и выдвигают «новые идеи» (которые на самом деле принадлежат предыстории рабочего движения). К сожалению, эти антипартийные и анархистские капризы,-по крайней мере, частично результат плохой политики и сектантского поведения некоторых, из тех, кто называет себя марксистом.

Их логика полностью неправильна. Вся их мудрость уменьшается до идеи, которую они повторяют неустанно: «Партии плохи. Руководство плохо. Мы в них не нуждаемся!» Но подождите! Если наши ботинки прохудились, это еще не значит, что мы должны идти босиком. Если продовольствие испортилось, это не значит, что надо голодать. Мы начинаем искать новую обувь и хорошие продукты. Если рабочий вынужден работать плохим инструментом, который дает плохой результат, он не собирается работать вообще без инструмента, а станет искать новый, лучший инструмент. Если в обществе плохие врачи и учителя, это значит, что надо требовать лучшего обучения и лечения, а защищать общество, в котором люди остаются неграмотными и лечение проводят знахари и шаманы. Идеи анархистов, как когда-то отмечал Троцкий, подобны дырявому зонтику, который не спасет во время дождя. Довольно очевидно, что альтернативой плохому руководству, есть не отсутствие руководства, а хорошее руководство-то, есть такое руководство которое последовательно защищает интересы рабочего класса.

Фактически, всегда есть лидеры. Даже во время тридцатиминутной забастовки, кто-то должен идти на переговоры с боссом. Кто этот человек? Случайный элемент? Нет, это-тот, кто имеет доверие рабочих, который знает, чего хотят рабочие. Он их коллега, которого они хорошо знают, кто лучше защищает их интересы, кто имеет храбрость и умеет спорить с боссами. Даже тут нам не обойтись без лидерства. Лидеры рабочего класса присутствуют в каждом забасткоме и в каждой группе пикетеро. Без них было бы невозможно организовать забастовку, демонстрацию или общих кухонь. Все эти понимают.

Задачи организации забастовок, демонстраций и общих кухонь достаточно сложны. Но задача социалистического преобразования еще более сложна. Она требует серьезной подготовки и систематического образования кадров в течение времени. Это-необходимость революционной партии, которая не возьмется из воздуха. Массы учатся на своем опыте классовой борьбы, но идея ненужности революционной партии, крайне дурна.

Революционное движение не может существовать без обученных кадров. Оно не может быть без теории. Это должно стать, очевидно, для любого рабочего. Плотник, вставляющий стекло в окно, не будет пытаться действовать на авось, а применит навыке полученные в процессе обучения. Такой порядок истинен для любой работы. Повар, который понятия не имеет, как готовить блюда, а будет полагаться только на свою интуицию, может только отравить людей. И кто бы из нас согласился лечь на стол к хирургу, который не умеет оперировать?

Да, рабочий класс учится на своем коллективном опыте, и это чрезвычайно важно. Рабочие Аргентины за последние 12 месяцев научились гораздо большему, чем за предыдущие 20-ть лет. Но существует проблема. Революционная ситуация, не может продолжаться бесконечно.

От проводимой нами политики зависят жизни многих людей. Мы не можем легкомысленно к этому относиться! И различие между наличием серьезного руководства и его отсутствием, есть не праздный вопрос, а вопрос жизни и смерти. Кто этого не понимает, тот ничего не смыслит в революции.

Однако, мы не имеем в виду маленькую группу интеллектуалов, которая «свысока» диктует рабочему классу и кто руководит массовым движением как бюрократ. Такая политика никогда не была политикой большевистской партии Ленина и Троцкого. Необходимо терпеливо работать, внутри масс, двигать их вперед, в то же время, слушая массы и вести с ними диалог. Там где мы находимся в меньшинстве, мы должны принимать это спокойно и продолжать терпеливо работать, чтобы завоевать большинство. Только так может быть создана подлинно марксистская, революционная партия, как в Аргентине, так и во всем мире.

Сектантская политика, разжигание расколов в массовом движение, маневры на верху для сохранения своего влияния-есть предательство подлинного марксизма. Такая политика вышла из болота сталинизма и там лежат ее корни.

Давно на страницах своего Манифеста, Маркс и Энгельс, указали, что коммунисты не формируют партию, оппозиционно настроенную в отношении других рабочих партий. Коммунисты отличаются от других рабочих только двумя вещами: в борьбе рабочего класса, они состоят из самых воинственных и революционных элементов, и они одни имеют преимущество ясной программы и перспективой, и главное они интернационалисты, а не националисты. В эту великолепную годовщину авангарду необходимо, вернуть ситуацию к ситуации прошлого года, давая серьезный анализ сильных и слабых сторон движения, извлекая уроки, понимая задачи последующей стадии, и пути укрепления авангарда, подъема его до уровня выполнения революционных задач стоящих перед Аргентиной.