Главная Враг Капитала Десять дней, которые потрясли Эквадор

Десять дней, которые потрясли Эквадор

E-mail Печать PDF

Снова как и в январе 2000 года, новый год в стране начался с акций протеста. В течение десяти дней вся страна была парализована блокадами дорог, демонстрациями и захватами правительственных зданий. За время прошедшее с прошлогодних выступлений, мало, что изменилось в жизни рабочих и беднейшего крестьянства… В результате революции 21 января 2000 года, президентом страны стал Набоа который продолжил политику жесточайшей экономии, которая послужила причиной прошлогодних выступлений. После своего прихода к власти он дал понять, что намерен продолжать политику диктуемую МВФ: приватизацию государственных предприятий, долларизацию экономики и увеличения конкуренции на рынке труда. Это представлялось как единственное спасение для эквадорской экономики, чей ВНП сократился на 7% с 1999 года.

Но и теперь экономическое положение немногим лучше: число людей живущих за чертой бедности, по официальным данным, увеличилось с 70% до 79%, инфляция в 2000 году достигла 90% и стала самой высокой в Латинской Америке, только 25% имеют постоянную работу, более 3 000 компаний обанкротилось, что повлекло за собой уничтожение 200 000 рабочих мест. Даже при такой бедности населения, социальное неравенство продолжает увеличиваться, 10% самых бедных получают 0,6% от ВНП в то время, как 10% самых богатых имеют 42,5% от ВНП. По этому показателю Эквадор самая неравная страна Латинской Америки. Либеральные экономисты говорят, что если бы не долларизация экономики — инфляция достигла бы 700%. Но основная причина замедления роста цен — падение спроса, уменьшение потребления из-за отсутствия средств, что не дает ценам подниматься слишком высоко. Такая ситуация развивалась в течение всего предыдущего года. Это при, том, что на экономику благоприятно подействовал рост мировых цен на нефть, принесший Эквадору 2 миллиарда долларов.

Процесс долларизации, который был главной причиной прошлогодней революции не принес облегчения народным массам. В течение всего 2000 года росло количество забастовок во всех секторах экономики. Было собрано более 1 000 000 подписей за референдум по вопросу долларизации. К тому же Конституционный Трибунал постановил, что 44 статьи «Ley Trolebus» экономического законопроекта, ведущего к либерализации рынка труда и приватизации предприятий, являются неконституционными.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения народа, стал пакет экономических мер объявленных президентом в начале года. Эти меры включали в себя: увеличение на 100% цены на газ, на 25% цен на бензин, увеличение платы за проезд в автобусе на 75%, увеличения НДС — все это по требованию МВФ, поставившего принятие этих мер условием получения займа в 2 млрд. Эти меры идентичны тем, которые привели к прошлогодней революции. Слабая Эквадорская экономика не оставляет места для маневра местной буржуазии.

Волнения начались еще в начале января с массовых демонстраций рабочих, студентов и бедных крестьян, празднующих годовщину революции и требовавших отмены политики затягивания поясов и долларизации. Студенты и школьники вышли на демонстрации, переросшие в столкновения с полицией еще до 10 января, время начала занятий они оккупировали школы и университеты по всей стране. Представители военных участвовавших в революции 21 января заявили: «год назад мы доказали, что эквадорская армия находится на стороне народа, а не служит элите, которая привела страну к хаосу». К 27 января индейские и крестьянские организации после проведения массовых митингов в провинции начали блокировать дороги, ведущие в Кито, несмотря на противодействие полиции. Движение распространилось по всей стране, оно имело повстанческие проявления, хотя и не такие заметные как в прошлом году, когда во многих областях власть перешла к «народным парламентам». Кроме блокады дорог люди захватывали правительственные здания. Так, например в Куэнка тысячи людей заняли собор и установили народное собрание, тоже самое, произошло в Риобамбе столице штата Чимборасо. В Пастаза демонстранты заняли здание правительства, а в области Боливара массовый митинг выбрал народного губернатора, вручив ему всю полноту власти. В области Тунхуарауа протестанты заняли ключевой узел связи, используемый 50-ю радиостанциями и пятью телестанциями, чтобы передавать свои требования. То же самое произошло в области Чимборасо. Так же в Тунхурауа индейцы заняли Водный Центр Распределения, снабжающий водой столицу области.

Правительство, боясь повторения прошлогодних событий, запретило 10 000 крестьянам прибывшим в столицу разбить палаточный город на главной площади, так же запретив все демонстрации. Тогда индейцы заняли частный университет Salesian. Отряды специальной полиции окружили университет, вертолеты сбрасывали на университетский городок бомбы со слезоточивым газом. Сотни людей были ранены. В университете были отключены вода и телефоны. Были попытки запугать протестантов, им подбрасывали мертвых собак с надписью кровью: «Вы играете со смертью manueles», — manueles — так презрительно белые зовут индейцев. В последнею неделю января были незаконно арестованы лидеры профсоюзов и крестьян. Среди них были Антонио Варгос, лидер самой крупной индейской организации CONAIE, лидер народного фронта Луис Вилласис и лидер профсоюзов Марио Маралес. Они были вскоре выпущены в результате массового давления тысяч крестьян. Но как только они были выпущены, были арестованы другие лидеры движения, среди них президента союза преподавателей UNE. Они были арестованы во время совещания о ходе дальнейших протестов.

В пятницу 2-го февраля президент Набоа объявил чрезвычайное положение по всей стране. Были запрещены демонстрации. Правительство пыталось ввести цензуру в поток информации, предупреждая журналистов о недопущение распространения информации о протестах. Так же были отключены телефоны в офисах профсоюзных и крестьянских организаций. Организация предпринимателей в Гуаякиле требовала самых жестоких мер к протестующим. Полицейские патрули в столице запрещали собираться больше трех человек. В понедельник 5-го февраля четыре человека были убиты, среди них 14-ти летний мальчик, когда полиция открыла огонь по мирной демонстрации, которая блокировала мосты в Амазониан области Напо. В ответ массы штурмовали местный аэропорт в Тена, чтобы, не дать перебросить подкрепления. Согласно армейским источникам при этом десять солдат получили огнестрельные ранения. Во всей области был объявлен комендантский час. Напряжение все росло, стало ясно, что правительство хочет штурмовать университет в Кито, где крестьяне разбили лагерь. К тому же профсоюзы, включая самый мощный профсоюз нефтяников, назначили забастовку на среду 7-го. К этому времени дала о себе знать блокада дорог, в провинции начались перебои продуктов. Согласно заявлением союза предпринимателей они теряли ежедневно по 20 миллионов долларов. Наконец 6-го февраля правительство достигло соглашения с индейцами, которые прекратили протесты. Однако, несмотря на это всеобщая забастовка началась, прошли демонстрации, которые были меньше, чем рассчитывали организаторы из-за чрезвычайного положения.

Почему власти пошли на уступки? Предыдущее развитие событий показало, что репрессии не смогли остановить протестов, к тому же правительство боялось, что крестьяне присоединятся к всеобщей забастовки. Кроме того, Набоа не был уверен в лояльности армии. Все помнили, как в прошлом году младшие офицеры присоединились к восставшим, которые штурмовали президентский дворец в Кито. Младшее офицерство недовольно дальнейшим развитием страны, коррумпированностью правящей верхушки и зависимостью Эквадора от США. Правительство списало 300 000 000 долларов долгов крупным капиталистам и не привлекает к ответу банкиров, виновных в банковском кризисе, разбазаривших 3,6 миллионов долларов. Также ВС Эквадора недовольны договором о предоставление территории страны под военные базы США. Многие полицейские заявили о готовности присоединится к демонстрантам. После резни в университете крестьянские организации выпустили воззвание к полицейским с вопросом с кем они с «народом или олигархами». Вспомним, что правительство не смогло наказать военных и полицейских участвующих в прошлогодней революции.

Крестьяне добились от властей частичных уступок, были уменьшены цены на газ, заморожены цены на бензин, сокращены на 50% цены на автобус для детей и пенсионеров. Так же были выделены деньги на ссуды крестьянам. Были выпущены все арестованные, а раненым и убитым даны компенсации. Но это не улучшило положения, поддержка Набоа упала с 51 до 28%. Правящий класс расколот, Набоа не имеет большинства в парламенте даже среди правых. Средний класс, пострадавший в ходе кризиса, принял активное участие в протестах. Массы рабочих и крестьянской бедноты многому научились за шесть последних лет, в ходе которых они свергли четыре правительства. В прошлогодних событиях они поняли, что смены правительства недостаточно и надо добиваться изменения всех политических учреждений. Но именно непонимание, что делать в дальнейшем, позволило в прошлом году укрепится Набоа. Как говорит Антонио Варгос, лидер индейцев, прошлогодняя революция погибла когда восставшие вместо опоры на младших офицеров начали переговоры с генералами. Он вспоминает, что многие требовали ареста банкиров, захвата телевидения и министерства. В своей книге он пишет, что генерал Карлос Мендоза встал во главе Хунты Спасения для недопущения свержения власти буржуазии, все его действия велись под диктовку из посольства США.

Все эти события показывают, что весь этот регион включая Колумбию, Боливию, Венесуэлу и Эквадор, находится в глубоком кризисе. Этот кризис невозможно решить при капитализме. В Колумбии, правительство не может справится с партизанами, несмотря на помощь США. США нужна база на территории Эквадора для вмешательства в Колумбии, и они обеспокоены наличием прогрессивных сил в ВС Эквадора. Американцы требуют вычистить их из армии. США также волнует положение дел в Венесуэле, где к власти пришел левый Чавес. Боливия тоже пережила восстание в прошлом году. Эквадор в этом ряду является слабым звеном, поэтому к нему столько внимания со стороны янки. Массы рабочих показали, что они готовы к борьбе, но, к сожалению, нет руководящей силы знающей, куда вести народ. Сегодня там необходима ясная социалистическая перспектива.