Главная Враг Капитала Реформа как бизнес

Реформа как бизнес

E-mail Печать PDF

Есть такое понятие — собачья преданность. Любовь Каштанки к лупящему ее чем ни попадя столяру. Отношение российского офицерского корпуса к Путину из этой же серии. Уж как они радовались его крикам «фас» и призывам мочить супостатов «в сортире». А вот смотрите-ка — не прошло и десяти лет, и тащит их, жалобно скулящих, строгий хозяин на прием к живодеру. Нашелся покупатель на их нарядную собачью будку, тушку и шкурку, значит.

Еще российские самодержцы взяли за правило размещать гвардейские полки в непосредственной близости от своей опочивальни. Не всегда это гарантировало безопасность, порой — напротив, но мы не об этом. Мы о экономической географии. Принадлежащие военному ведомству земли, как-то сами собой, перешли в распоряжение Советской Армии. Опять таки, в Москве заново пришлось создавать всю штабную инфраструктуру. Окрестности мегаполисов тоже покрылись лишаями запретных зон. Практически вся советская, ближняя к Ленинграду, область Карельского перешейка находилась в распоряжении армии с 20-х годов, так же как и лучшие гавани Финского залива. Военные академии, училища, курсы, учебные части, полигоны. Ежегодно сотни тысяч солдат и курсантов, выходцев из деревни, приобщались здесь к городской культуре, прежде чем отбыть в удаленные округа. Десятки гектаров внутри Садового кольца и на Васильевском острове. Тысячи, если не десятки тысяч — в пределах транспортной досягаемости от мегаполисов. Сколько стоит эта земля?

Не случайно военная реформа была инициирована Путиным в тот момент, когда жилищный (или скорее девелоперский) бум охватил Россию. Когда-то, Ельцин щедро оставил генералам на разграбление имущество Западной Группы Войск. Тогда в России хватало пригодной для расхищения государственной собственности. Не то — сегодня. Все, что можно приватизировать — уже приватизировано. Кроме земли. Вот и посадил Путин на приватизация армейской недвижимости своего «табуреточного» эмиссара.

По иронии судьбы, в армейской иерархической системе, самые лучшие, самые ценные армейские структуры — академии, НИИ ВС, лучшие командные училища, размещались в лучших зданиях, в лучших местах. Вот их и сократили. Вместе со штабами некоторых округов. И, конечно, украденное дерево всегда прячут в лесу. «Глобальность и надежность» армейской реформы поражает. Совершенный продукт отчужденного разума. И старым, и младым. С одной стороны, полностью разрушается система подготовки офицерских кадров. С другой — даже увечный николаевский солдат имел право на место будочника. Сотни тысяч заслуженных, и, зачастую, малопригодных к службе по состоянию здоровья офицеров оседали в военкоматах и на военных кафедрах. Теперь синекура прикрыта. Черт с ней, со службой тыла, но за компанию идет под нож армейская медицина, а вместе с ней и жизнь сотен тысяч ветеранов-калек, кантующихся по военным госпиталям со своими профессиональными болячками.

Выброшенные на улицу врачи может быть и смогут найти другую работу, а артиллеристы? Сотни тысяч молодых офицеров увольняются без права на пенсию и жилье. Просто в никуда. На жилищные сертификаты остальных можно купить квартиру только в том городе, где оплачиваемой работы нет в принципе. Шкуру с офицерского корпуса снимают заживо. Тем кто выживет, обещают райские кущи и немереную зарплату. А они скулят. Бравые парни из спецназа ГРУ, разве, что не со слезами на глазах, рассказывают какие они герои. С каким неподдельным мужеством они отравили Хаттаба. Как героически убивали мирных жителей Чечни. И вот вместо благодарности… Что же, вы хитростью погубили Хаттаба, а ФСБ хитростью победила вашу спецслужбу и теперь пирует на костях. Счет 1:1 ребята.