Главная Враг Капитала В ожидании Гого…

В ожидании Гого…

E-mail Печать PDF

…Гоголя, разумеется. Ибо большое и радостное событие постигло российскую культуру: у нас, оказывается, есть Гоголь! То есть, он, конечно, и раньше был, но обитал где-то там, в почетной ссылке на задворках массового сознания — забытый всеми, кроме несчастных школьников, затюканных «образами помещиков в гениальной поэме». И слава российско-украинскому конфликту! Не было конфликта — не было шпильки, которую можно вставить злокозненному Ющенко, а имя той шпильке — Николай Васильевич Гоголь. Но ведь, как говорил достопамятный Осип, «и веревочка в дороге пригодится». Помпезно увести из-под носа Украины одного из самых «украинистых» классиков — хороший способ напакостить, верно? Ах, Николай Васильевич, как уместно вы посетили наш мир 200 лет тому назад!..

Но я, собственно, не о политике хотел поговорить.

Никто из писавших о «гоголиаде», кажется мне, не отметил поразительного совпадения двух юбилеев — 200-летий рождения великих фантастов, мистиков, визионеров — Эдгара Аллана По и Николая Гоголя. Собственно, о родстве Гоголя и По говорилось- предмет, заметный с первого взгляда. Но коли уж представился случай — давайте вспомним еще раз.

Эти двое обладали даже определенным внешним сходством — усы, длинные темные волосы, не по моде тех лет. Правда, черты Гоголя остры, глаза цепки и ироничны — тогда как облик По исполнен мягкого благородства, а взгляд устремлен вдаль — в пространства, недоступные простым смертным.

Таланты их тоже были сходны не во всем. Эдгар По — поэт, абстрактный мыслитель, философ и логик. Убери из его творчества хотя бы только «Ворона» — и мировая литература обеднеет. Ранние же поэтические опыты Гоголя сегодня ровным счетом никому не интересны. Однако фантастическое в творчестве украинского классика было лишь продолжением и развитием реальности: сам он признавался, что наиболее живо из-под его пера выходило именно то, что было взято из жизни, тогда как фантазия ничего жизненного породить не могла. Признание для автора «Вечеров на хуторе близ Диканьки» и «Носа», прямо скажем… неправдоподобное. И все же доля разумного в нем есть. Фантазия Гоголя именно преувеличивала и шаржировала элементы действительности. У Эдгара По, напротив, реальность произрастала из полета фантазии. Даже самые реалистичные его произведения, как, скажем, рассказы о Дюпене, по сути представляют чистейшие и абстрактнейшие логические умозаключения. И опять же — неудивительно, что этот человек обладал гораздо большим поэтическим талантом нежели Гоголь: все творения По были творениями ума — но ума, не анализирующего действительность, а конструирующего ее по своим, ему одному ведомым лекалам.

И все же — оба они способны были заглянуть далеко за грань обыденной реальности. И оба за это поплатились. Кончили Гоголь и По, в сущности, одинаково — мистическим помешательством: Гоголь — в духе ортодоксального православия, а По — более утонченно — собственным набором мистико-эзотерических умозрений, изложенных в поэме «Эврика». Ни для того, ни для другого эти попытки не были удачны, но обоих привели к беспамятству и безумию. Прозрения не проходят даром, и платить за них приходится собственным рассудком.

Дело здесь, конечно, вовсе не в мистическом знании. В XIX веке эти двое явно были не ко двору. Любой век склонен считать себя самым черствым, сухим, рассудочным, а минувшие столетия окружать ореолом романтики. Однако на деле приз в чемпионате «рационализма» я бы отдал именно веку девятнадцатому. То была эпоха солидного вдумчивого позитивизма, эпоха кодификаций и систематизаций. Систематизировали все, что под руку подворачивалось — от химических элементов и животного мира до правовых норм и политических доктрин. Казалось: еще чуть-чуть — все ярлыки будут расклеены, экспонаты расставлены по полкам — и история человеческой мысли прекратит течение свое. Я не преувеличиваю: кто-то из профессоров прямо говорил молодому Максу Планку: «Зачем вам связывать будущее с физикой? История этой науки почти закончена, осталось лишь несколько деталей».

Планк, как известно, не поверил и оказался прав: надвигался ХХ век — век обесценивания и краха всех мыслимых истин прошлого, век массового безумия целых народов, мировых войн и революций… Даже марксизм — такой уверенный, такой методичный в XIX столетии, усилиями Каутского и Бернштейна обращенный в четкую схему — был несколько раз взорван изнутри. От рационализма не осталось и тени, как будто все человечество, следуя стопами наших героев, заплатило временным умопомрачением за попытку объять необъятное.

Так и случилось с Николаем Гоголем и Эдгаром Алланом По. Первый вошел в массовое сознание как «сатирик со странностями», автор расхожей фразы о «дураках и дорогах», чаще всего повторяемой именно этими самыми дураками. Второй — как заумный мистик и беллетрист невысокого пошиба — автор «первых детективов», «первых триллеров»… Иррациональный ХХ век до известный степени реабилитировал обоих — запоздалое примирение отцов и детей все же состоялось. Так что сегодня мы с отстраненным, чисто дюпеновским, удовольствием можем наблюдать как Россия с Украиною (я, конечно, имею в виду правящие классы) тягают из стороны в сторону тень несчастного Николая Васильевича аки Иван Никифорович с Иваном Ивановичем… Суета сует…