Главная Враг Капитала Судьба изобретателя

Судьба изобретателя

E-mail Печать PDF
Введение

Март 1991 г. время, когда все рушилось, когда многие «беззаветные ленинцы» массово, словно крысы с тонущего корабля, бежали из КПСС, спешно перекрашивались в «ярых антикоммунистов», «борцов с тоталитаризмом» и «противников советского строя». Подонки, ранее за немалые блага восхваляющие социализм, теперь публично сжигали партбилеты, с телеэкранов грязным потоком лились помои на все советское. Именно в этот период разгула антикоммунистической истерии, в один из райкомов постучался человек. Секретарь удивленно вскинул брови — когда увидел перед собой очень старого посетителя. — Что вы хотите? — спросил он вошедшего. — Я хотел бы вступить в ряды КПСС — ответил вошедший. — А сколько же вам лет дедушка? — удивился секретарь. — 95 лет. — И зачем вам все это надо? — Я обещал Ленину — произнес посетитель.

Начало

Кто же был этот странный человек, который давал обещания самому Ленину? Звали его Лев Сергеевич Термен, отец электронной музыки, изобретатель терменвокса, первого телепередатчика, подслушивающих устройств и советский разведчик. В 1896 г. в семье известного петербургского юриста Сергея Эмильевича Термена родился сын, которого назвали Лев. Лев Сергеевич был потомком известного французского рода уходящего корнями в XIV век. Мальчик был не по годам развитым.

«Примерно в два года я уже довольно хорошо читал и расспрашивал обо всем отца. В его большом кабинете мне запомнилась вращающаяся тумба с книгами, среди которых — словарь Брокгауза и Ефрона. Я стал рассматривать словарь и убедился, что там все гораздо более интересно, чем в сказках. Это было мое первое сильное впечатление: все остальные книжки мне казались ненастоящими, какими-то нарисованными…»

В 1914 г. он с серебренной медалью окончил Первую мужскую гимназию, на Николаевской улице. В гимназии Лев был покорен физикой. По окончании он одновременно поступил в консерваторию и в университет на факультеты физики и астрономии. А 1916 г. молодого студента призывают на военную службу. В 1917 г. он оканчивает военно-инженерное училище и получает звание подпоручика и получает назначение в радиотехнический батальон, расквартированный в Петрограде. Октябрьскую революцию Лев Семенович признает с первых же дней, и встает на сторону Советской власти. Льва Семеновича направляют в Царскосельскую радиостанцию (самая мощная радиостанция в России). Во время наступления Юденича на Петроград, он отвечает за уничтожение радиостанции, в случае возникновения опасности ее захвата, к счастью этого не произошло. В 1918 году было решено организовать в Москве военную электротехническую лабораторию и Термена направляют туда.

Советская власть не жалела средств на развитие науки, не смотря на свои скудные ресурсы, большевики делали все возможное для развития фундаментальных разработок. Именно в это голодное время закладывается фундамент будущего, невиданного в прошлом научно-технического рывка, создаются новые научно-исследовательские институты, производятся самые смелые эксперименты и опыты. У страны «штурмующей небо» появляется масса молодых дерзких ученых и изобретателей. Именно таких советских ученых прекрасно описал в своих произведениях великий советский фантаст Александр Беляев.

Терменвокс

Именно здесь в электротехнической лаборатории Лев Семенович делает свое первое и самое известное свое изобретение — терменвокс. По воспоминаниям Термена это произошло так.

«Все это получилось как-то косвенно. Из-за границы нам присылали устройства для узнавания направления станций, с большой индуктивностью. Я сделал сильный передатчик — приемник, и вдруг получилась слишком большая обратная связь, сильное звуковое взаимодействие. И оказалось, что когда изменяется емкость на расстоянии движущейся руки, происходит и изменение высоты звука. Я сразу попробовал на этом звуке сыграть рукой. Это и был момент изобретения»

Молодого изобретателя заметил Иоффе, который пригласил Льва Семеновича в свой институт. В 1920 г. Термен демобилизуется и становится заведующим лаборатории у Иоффе. Здесь он создает свой первый электромузыкальный инструмент.

«Спустя некоторое время меня пригласили в Москву для демонстрации изобретений, на конференции по электричеству в Политехническом музее. Я показывал разработанную охранную сигнализацию (если вы к чему-то охраняемому подходите, возникает сигнал) — никто в мире еще такого не делал. А на своем инструменте я исполнил вещи, которые до этого играл на виолончели (например, «Аве Мария» Баха-Гуно). Был большой успех».

Успех нового инструмента был полный. Молодой изобретатель был приглашен в Кремль Лениным. Владимир Ильич заинтересовался изобретениями. Термен с радостью поехал. Кроме Ленина его слушали еще несколько человек, на рояле ему аккомпанировала Фотиева.

«После этого я стал играть на терменвоксе. (…)Во время игры очень интересно было следить за выражением лица Владимира Ильича: оно менялось в зависимости от характера фраз. Если фраза минорная — у него лицо делалось печальным, а если часть мажорная — у него лицо было радостное. После каждой вещи он сильно аплодировал.

Потом все ушли, мы с ним разговаривали наедине, и он расспрашивал, где и над чем я работаю, какие у меня идеи, об астрономии, о микромире, высказывал свои предположения о том, как устроены у человека клетки мозга. И опять я удивлялся, как он хорошо схватывает суть дела. Он обещал мне всяческую поддержку и помощь и предложил звонить прямо ему в случае надобности. Когда мы с ним прощались, мне хотелось его расцеловать, такое сильное впечатление он произвел. Потом он написал Троцкому относительно моей сигнализации, чтобы уменьшить число курсантов, охраняющих Кремль- но, к сожалению, вскоре захворал и переехал в Горки…»

В это самое время Лев Семенович заинтересовался проблемами жизни и смерти. Он начинает изучать поведение организмов в вечной мерзлоте, пытается понять, как поведет себя организм подвергнутой заморозке. После смерти Ленина Термен предлагает дерзкий план захоронить Владимира Ильича в вечной мерзлоте, чтобы потом было возможность его оживить.

«А потом умер Ленин. Как только я узнал об этом, то принял решение: Ленина надо похоронить в мерзлоте, а через несколько лет я его восстановлю! Я уже ничего не говорил Иоффе. У меня был надежный помощник, которого я послал в Горки, чтобы выяснить, как все это оформить. Он вернулся очень скоро- сделать уж было ничего нельзя, слишком поздно. Оказалось, что мозг и сердце Ленина доктора уже извлекли, поместили в банку, залили спиртом и таким образом убили все клетки. Я был сильно огорчен. Мне казалось, что, заполучив тело Ленина, мы, на том уровне науки, смогли бы разобраться, в чем дефект того или иного органа человеческого тела. Я был готов к этому»

По совету Иоффе он начинает заниматься проблемой дальновидения. В 1926 г. он создает первую телевизионную установку. На экране этого прибора демонстрировались движущиеся предметы. Прибором заинтересовалась РККА, на демонстрации присутствовали Ворошилов, Тухачевский, Буденный и нарком тяжелой промышленности Орджоникидзе. На экране прибора они смотрели как по двору Кремля, где была расположена камера, идет Сталин. Изображение, правда, было не очень четкое, но разобрать было можно. Аппарат произвел большое впечатление, Ворошилов даже установил экран у себя в кабинете, а камеру установил у проходной Комиссариата Обороны. Эта новая разработка была засекречена, в интересах гособороны.

Разведчик

В 1927 г. после крупной конференции по физике и электронике во Франкфурте-на-Майне, на которой Термен демонстрировал свои электронные инструменты. Терменвокс получил мировое признание. Лев Семеныч получает приглашения выступить с концертами Париже, Берлине, Лондоне. Иоффе, находившийся в это время в США, подписал ряд контрактов с американскими фирмами. По договору Термен должен был поехать в США, что бы наладить там производство терменвоксов, порядка 2 000 штук. Но кроме министерства культуры, Термен имел еще одно задание, от советских разведслужб. Начальник Разведупра Берзин предлагает Термену по работать за рубежом в качестве советского резидента.

В начале 1930 г. Лев Семенович приезжает в Америку. На деньги, полученные от продажи терменвоксов и гонораров за концерты, он арендует шестиэтажное здание в самом центре Нью-Йорка, сроком на 99 лет. Это здание используется советской разведкой в своих целях. Также он создавал охранные системы для знаменитой тюрьмы Алькатрас. Но главной задачей Термена был промышленный шпионаж в интересах Советского Союза.

«В Америке я занимался также проблемами микроскопии времени, но скоро их оставил: за пределами известного мне все оказалось слишком сложно. Да и хватало других занятий! И музыка, и помощь заводам, и концерты. И потом у меня было немало поручений по линии разведки. Для этих целей у меня была придумана своя тактика: чтобы вызнать что-нибудь новое, тайное, нужно предлагать что-то новое собственное. Когда показываешь свое новое изобретение, легче узнать о том, над, чем они работают. Конечно, удавалось узнавать требуемое, однако, задания казнись мне простыми: например, имеется самолет номер такой-то, говорят, нужно узнать диаметр глушителя»
Слово «шарашка» мне не знакомо

В 1937 г. Термену приходится тайно покинуть США, он возвращается в СССР. В Советском Союзе в это время как раз пик сталинских репрессий. Страну захлестывает шпиономания. Сталин расправляется со старыми большевиками и всеми теми, кто не одобряет его методов. В марте 1939 г.Льва Семеновича арестовывают. Вот как он описывает свой арест.

«Через две недели прибыл в Ленинград. Потом — в Москву. Пошел в военное ведомство, потом ходил еще в разные другие учреждения, просил найти мне работу, потому что мне сразу сказали, что в Америку я больше не вернусь. Потом пришел ко мне в гостиницу человек с толстым портфелем, сказал, чтоб я не волновался, работа найдется. И прямо сейчас мы с ним поедем выяснять все это. Мы поехали куда-то на автомобиле — и приехали в Бутырскую тюрьму»

Терену предъявляют обвинение в планах покушения на Кирова. Обвинение просто абсурдно. Будто бы группа астрономов из Пулковской обсерватории намеревалась убить Кирова. По «плану» предполагалось заложить взрывчатку в маятник Фуко, а Термен должен был подать радиосигнал из США в тот момент, когда к нему подойдет Киров. Особое Совещание при НКВД СССР приговаривает Льва Семеновича к 8 годам колымских лагерей.

Срок пришлось отбывать в Магадане, новый Термен был назначен бригадиром строительной бригады. На этой должности он сделал несколько удачных рацпредложений. В 1940 г. изобретательного зека переводят туполевское конструкторское бюро ЦКБ-29, где он и проработал весь свой срок.

«По приезде повезли в какой-то большой дом, поднялись в приемную на пятом этаже. Открыли дверь, там много людей- увидели меня, сразу сказали: «А, Термен! Хорошо, что вы к нам». Это была секретная лаборатория Туполева, где работали одни заключенные. Нет, «шарашка» — это слово мне не знакомо. Мы говорили: «лаборатория». В цехах и отделах стояла охрана, жили тут же. Я делал вещи, связанные с локацией. Месяца через три-четыре всех летчиков-специалистов отослали кого куда, лабораторию из-за опасности перевели в Омск.

А меня опять послали в другую лабораторию, по ведомству НКВД, под Москвой. Я работал там над новой аппаратурой для подслушивания в кабинетах заграничных посольств. Это устройство наводилось на оконные стекла, и по их колебаниям можно было определить, что внутри говорят».

В 1947 г. Льва Семеновича реабилитируют. Термен становится общепризнанным знатоком подслушивающей аппаратуры. Именно за разработку подслушивающей системы «Буран» он получает Сталинскую премию. Кроме того, вместе с Королевым он разрабатывает радиоуправление беспилотными летательными аппаратами — прообраза современных крылатых ракет.

Сталина был покорный, послушный человек

«Тогда все находились под подозрением, и Сталин тоже был под подозрением. Когда он был главой правительства, правительство само одновременно следило за всеми — и за ним тоже. Секретно у него дома и в кабинете было установлено подслушивающее устройство. (…) У меня в лаборатории была аппаратура по улучшению качества звукозаписи. И мне давали на улучшение некоторые записи, которые делали в квартире Сталина. О нем говорили, будто он полусумасшедший и так же дома себя ведет. Но по записям постоянной слежки, которые я слышал, у меня такого впечатления не было. Так, были записи в то время, когда он подписывал бумаги по поводу казней. У меня создалось впечатление, что он был довольно покорный, равнодушный человек: когда ему давали эти списки, он подписывал их без колебаний…

Жаль только, что время от моей изобретательской работы отнимали всякие глупости. Якобы на Западе придумали устройства для определения, где находятся летающие тарелки, и, чтобы узнавать, кто и зачем их запускает, нам тоже надо было биться над подобными устройствами. Потом — якобы американцами создана аппаратура по передаче мысленной энергии (причем агрессивной) на далекие расстояния — и снова бейся!..

Я понимал, что это жульничество, а отказаться нельзя — и однажды я решил, что лучше не заниматься этим, а уйти на пенсию.

Я и ушел — в 1966 году».

После этого Термен работал в лаборатории Московской консерватории, где разрабатывал новые электромузыкальные инструменты и в лаборатории физического факультета МГУ. До конца своих дней он был занят наукой и изобретательством.