Главная Враг Капитала Осада «Пиратской Бухты»

Осада «Пиратской Бухты»

E-mail Печать PDF

Важная новость из Стокгольма. Городской суд признал Готтфрида Свартхольм Варга, Петера Сунде, Фредрика Ней и Карла Лундстрема виновными в нарушении авторских прав. Они получили по году тюрьмы и штрафу в размере 14,3 миллиона долларов за пособничество пиратству и нарушение законов об авторском праве. Сторона защиты настаивала на том, что, по своей сути, торрент-трекер функционирует подобно поисковому серверу Google, то есть просто индексирует ресурсы размещенные на компьютерах пользователей. Это, конечно, уловка. Правильнее сравнить thepiratebay.org не с Google, а с Асталавистой, выдающей исключительно ссылки на warez, то есть на «ворованное» программное обеспечение.

Сам по себе torrent не более чем протокол передачи файлов между отдельными компьютерами. Он может быть полезен для быстрого распространения между пользователями больших объемов информации, но для распространенного нелицензионного контента необходима система позволяющая найти обладателя нужного вам файла. Для этого есть два способа: глобальный — трекер куда стекается вся информация о предлагаемых пользователями файлах, или DHT позволяющий делать то же локально, через автоматическую систему запросов и анонсов внутри торрент-сети. Конечно, в таком случае процесс идет значительно медленнее, чем в случае наличия трекера. И, наконец, вам в любом случае требуется узнать хэш-сумму — своеобразный отпечаток пальца, однозначно идентифицирующий каждый файл.

В свете вышесказанного, то, что трекеры, вообще, и «Пиратская бухта», в частности, способствуют «хищению» материалов защищенных авторским и смежными правами — очевидно. Другое дело — то, что в 1000 раз больше этому способствует сам факт существования интернета как, в большой степени, самоорганизующейся системы. За последнее десятилетие «Уорнер бразерс», «Сони», «Коламбия пикчерс» и прочие, сотни раз штрафовали и закрывали через суд, компании и организации, способствовавшие свободному распространению информации. Они обобрали до нитки, запугали, даже засадили в тюрьму множество людей, которые, в своей массе, даже не подозревали, что им угрожает за прослушивание 10-минутной музыкальной композиции. И, что, что-нибудь изменилось?

Ровным счетом — ничего. Наоборот, улучшение инфраструктуры Сети, расширение каналов доступа, превратило интернет в базовый инструмент приобщения молодежи к мировой «культуре». И к культуре, без кавычек, тоже. Каждый второй байт информации, передаваемого по каналам интернета — часть «контрафактного» файла. Огромные инвестиции последних двух десятилетий окажутся бессмысленны, и никогда не окупятся, если весь этот трафик исчезнет. Конечно, корпорации пытаются легализовать систему, организовать сбор денег с потребителей «культурного продукта». Лучше это удается на стыке интернета и мобильной телефонии с ее принципом «платы за все». Однако, не смотре на значительный, на первый взгляд, оборот, все эти iTunes, iPhone, iGay охватывают узкие социальные группы и не могут изменить сложившуюся традицию бесплатного приобщения к культуре.

Это тезис может показаться странным. Авторские права, в трактовке сходной с сегодняшней, действуют больше столетия. Книги всегда стоили денег, часть из них — авторские отчисления. Тем более — билеты в кинотеатр или на концерт в филармонию. Однако, посмотрите внимательней. Книги стоят денег. Но кто мешает вам воспользоваться библиотекой? Интересная книга может оказаться на руках, может существовать очередь, но в этом случае вы можете работать в читальном зале. Когда кино вышло за рамки чистого развлечения повсюду в мире — появилось телевидение. Нравится оно вам или нет, но рано или поздно вы увидите там любой фильм. Еще раньше музыка зазвучала по радио. И несмотря на отчаянную борьбу различных продюсерских ассоциаций, требующих запретить все на свете, все это было и есть.

Индустриальная экономика нуждается в квалифицированной рабочей силе. А может ли формироваться квалифицированный специалист без определенной культурной базы. Конечно, нет! Но зарплата рабочего, скажете вы, включает в себе стоимость воспроизводства и в культурном аспекте, как указал еще Маркс. То есть рабочий может и заплатить за приобщение к культуре себя и своих детей. В принципе, это так. Но, в-общем, культура не воспринимается многими как первичная, органическая потребность и, как следствие, финансируется по остаточном принципу. Таким образом, правящий класс, как целое, вынужден предоставлять массам доступ к значительной части, контролируемого ими культурного богатства бесплатно.

Налицо противоречие между частью и целым капиталистического класса. Между собственниками и правообладателями и всеми остальными. В каком-то смысле это можно сформулировать как конфликт между «постиндустриальной» и индустриальной экономиками. Первые мечтают о «Интернет-2» системе платных сервисов под жестким контролем. Вторые — о росте инфраструктуры, продажах оборудования, снижении дистрибюторских и логистических издержек. В-общем, вторые, конечно, сильнее. Но для первых это вопрос рентабельности бизнеса, вопрос жизни и смерти. Поэтому это очень агрессивное лобби, тратящее огромные средства на подкуп законодателей в различных странах. Один пример. На протяжении полувека наследники Уолта Диснея добиваются удлинения срока действия авторских прав после смерит автора. Чтобы не выпустить из своих рук узнаваемый силуэт Микки Мауса они последовательно добивались принятия американским Конгрессом законов увеличивающих этот срок с 10 до 15, 25, 50 и, наконец, 70 лет.

По иронии судьбы Уолт Дисней не придумал Микки Мауса. Он просто взял персонаж комиксов другого, умершего к тому времени автора. 10-летний срок охраны копирайта тому времени истек. Это общая практика. Трудно найти литературное, художественное или, тем более, музыкальное произведение, которое не было бы основано на известных ранее идеях, мелодиях или текстах. Невозможно найти строгую меру такого заимствования, и огромное множество экспертов и судей в богатых странах тратят свое рабочее время на бессодержательные препирательства по этому поводу. В промышленности миллионы патентов, так или иначе основанных друг на друге, или на «prior art», то есть на не зарегистрированных ранее результатах, переплелись в клубок, распутать который совершенно невозможно. Крупные корпорации патентуют тысячи фиктивных изобретений, вроде «двойного щелчка мышью», для того чтобы потом договориться об обмене правами на использование патентов друг друга, и тем самым сделать возможным ведение бизнеса.

Так же как производство, творчество уже очень давно является коллективным процессом. Однако, в отличии о процесса производства стула, который столяр, навряд ли, сможет незаметно вынести за пределы предприятия, идеи, эскизы, технологии легко проходят через стены офисов порождая хаос промышленного шпионажа. В литературы споры о подлинном авторстве тех или иных произведений не утихают столетия. Но если в средние века это был вопрос справедливости, то теперь то вопрос гонораров и доходов с продаж. С другой стороны, и индивид создающий культурные ценности, как правило, не способен реализовать свои смежные права самостоятельно. Жадные продюсеры скупают права на результаты творческого труда сотен тысяч музыкантов, кинорежиссеров, операторов, фотографов, писателей за гроши оптом и перепродают их миллионам людей в розницу. Сами они утверждают, что они несут большие издержки в процессе поиска талантов их «раскрутки», что каждый новый фильм обходится им в миллионы долларов.

Правда ли это? Неужели общественно необходимый труд для создания этих произведений искусства так велик? На протяжении последних десятилетий корпорации, производящие компьютерные программы, утверждали тоже самое. Многомиллионные обороты, кампусы набитые десятками тысяч программистов в США, и сотнями тысяч в Индии. Многочисленная обслуга: уборщицы, охранники и менеджеры, менеджеры, менеджеры… Потом внезапно выяснилось, что сравнимый по качеству продукт может один талантливый энтузиаст или три крепких профессионала в фирме из 5 человек. Да им тоже нужно есть, но прокормить несколько человек не проблема для тысяч пользователей. Вопрос лишь в финансовых механизмах, и они находятся. Другой пример — пресса. Изначально большинство газет и журналов были недоступны в интернете. Требовалась специальная или обычная подписка, для того чтобы читать статьи. Однако, как показала практика их репортажи, новости и даже аналитические статьи, не отличались по качеству от своих бесплатных аналогов в положительную сторону. Люди читали свободные сетевые СМИ и, в конечном счете, сегодня большинство газет и журналов сделали свои публикации общедоступными. Сегодня можно говорить о своеобразном культурном слое созданном под свободными лицензиями, вроде, «Creative Common».

Отрицание очевидного — такова политика правых политических сил в сегодняшнем мире. И приходя к власти в той или иной стране, они, присягая на верность идеям «Новой экономики», принимают законы направленные против свободного распространения контента через интернет. Одна проблема — пока существует интернет у властей нет шансов победить пиринговые сети. Хороший пример — Япония, где под лоббистским давлением «Sony» жестокие «антипиратские» законы действуют уже более десятилетия. Единственное следствие этого популярность децентрализованных P2P сетей с высокой степенью криптографической защиты, таких как «Winny» и «Share». В мировом масштабе такие сети как «FreeNet» и «GnuNet» уже накопили терабайты информации. Такие технологии как NETSUKUKU, наряду с увеличением емкости дисковых носителей и расширением каналов связи, позволят в ближайшей перспективе создать полностью анонимную распределенную сеть, которая охватит значительную часть мирового компьютерного парка, предоставив людям возможность свободно и безопасно обмениваться абсолютно любой информацией. От свежих фильмов, до ядерных технологий.

Однако, последнее не отменяет необходимости борьбы за свободу распространения информации и против смежных прав. Против коммерциализации культуры — за ее доступность массам.